На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
научных ин-
ститутов Флота на предмет новых объектов в сфере… сколько там у нас
получается? Да совсем немного, в об-
щем-то. Странно, кстати, что пустых кислородных миров в этой сфере нашего поиска
нет вообще.
— Флоту далеко не всегда нужен кислородный мир, — произнес Барнет, — в
некоторых случаях пред-
почтительна безатмосферная планета с низкой тяжестью. Смотря какие эксперименты
они думают ставить.
— Это верно, — кивнул Скарбелотто. — Здесь, конечно, работать придется
непосредственно вам, шеф.
— Хорошо, согласен. Итак, договорились — как только кто-то узнает хоть
что-нибудь новое, тут же ко
мне. Я, конечно, тоже буду держать вас в курсе. Все, джентльмены, ступайте себе.
Хватит пить мой коньяк, у
вас уже рожи покраснели. Неужели не стыдно перед собственными подчиненными?
3
Ди Марцио с трудом открыл глаза и щелкнул пальцами, включая настенный
плафон. Во рту было сухо,
но стакан на прикроватном столике отсутствовал — вчера, засидевшись с
документами, он забыл даже про это.
Ронни посмотрел на часы — было без десяти восемь — и, застонав, сел на постели.
Суставы ломило, в носу
горел огонь, а каждое движение тут же отдавалось в затылке мерзкой пульсирующей
болью.
— Что-то сегодня вообще, — простонал генерал, поднимаясь. — Ладно б пил
вчера, а то… дьявол, пора
ехать к доктору.
Он не глядя надел свою сеточку, коснулся сенсора включения и побрел в
сортир. Когда Ронни принялся
раскуривать сигарету, то вдруг понял, что у него трясутся руки. Это было нечто
совсем новенькое, раньше с
ним такого не случалось.
Продолжая морщиться, он вышел на крыльцо и долго стоял, прислушиваясь к
пению птиц. Постепенно
боль и ломота уходили, да и нос уже почти не напоминал о себе. Ди Марцио
вернулся в дом, снял свою луче-
вую сеточку и уселся за стол в кухне. Автомат испек его любимые булочки с сыром
и ветчиной. Ронни смешал
себе коньяк с красным виски, одним глотком выпил полбокала, выдохнул и принялся
за завтрак. Алкоголь по-
гнал по жилам приятное тепло, заставляя на время позабыть о проклятой болезни.
Приказав автомату сварить
большую чашку кофе, генерал вытащил свой инфорблок, положил перед собой коробку
сигар и раскрыл оче-
редную папку на том месте, где он прервался вчера.
Он скользил взглядом по строчкам и таблицам — во многих случаях все эти
материалы уже были ему
знакомы — и думал о том, что уже полгода не обследовался у медиков, а здоровье
становится хуже буквально с
каждым днем. С другой стороны, лечь сейчас в клинику не получалось. Нужно
постоянно контролировать вер-
фи, и еще — финансовые потоки Фонда, в которых высокомерный лодырь Керс ни хрена
не понимает и пони-
мать не хочет, а значит, приходится постоянно носиться туда-сюда, подписывать
кучу дурацких бумаг, заклю-
чая сделки с такими прохвостами, с какими при иных обстоятельствах он не стал бы
и здороваться. Но без этих
людей — никуда, о легальных способах прокрутки денег нечего и думать, их
мгновенно засекут и пойдут спер-
ва слухи, а потом, упаси боже, проверки. Тогда уж точно все. В лучшем случае
каторга. А скорее всего просто
подстрелят темным вечерком, да и вся недолга. Скандалы такого уровня если и
случались — да, в общем-то,
было кое-что похожее, — то ни разу еще не становились достоянием широкой
общественности. Сукины дети в
Сенате и в правительстве никогда не допустят потери лица, для них это хуже
смерти, а раз так, то до суда уча-
стники аферы вряд ли доживут. А бежать?.. Вроде бы у генерал-коммодора разведки
масса возможностей, но
если задуматься, то — куда? Сейчас даже пиратов, по сути, нет: так, театр
варьете, не более. То ли дело весело
было при Империи! Народ тогда кишку имел покрепче, «волки пространства» самого
дьявола не боялись.
Ронни потер переносицу, вздохнул и потянул из коробки сигару — первую за
сегодня. Он догадывался,
что к вечеру под такое настроение коробка скорее всего опустеет.
К десяти часам он дочитал очередную папку отчета, набросал тезисы
«частного определения» и вышел на
воздух. В саду соседней усадьбы весело возились дети. Кутаясь в теплый халат, Ди
Марцио медленно побрел
по дорожке.
— Я опять не замечу, как наступит осень, — неожиданно отчетливо произнес
он и остановился.
В ветвях старого ясеня негромко посвистывала какая-то птичка. Ди Марцио
прислушался к ее голоску,
тоненькому и
