На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
вопрос, как видите, довольно сложный.
— Вы уже доложили на базу?
— Конечно, нет! И не буду, пока не будет хоть какой-то ясности в этом
вопросе. Что, по-вашему, я мог
доложить? Что у нас синхронно отказали сканеры? А лет им, извините, сколько? Или
вы думаете, что у нас тут
кругом новейшие образцы вооружения? Да куда там! У нас все то же старье, с
которым мы воевали десять лет
назад. Кто бы стал перевооружать легион, для которого не осталось работы?
Хорошо, я присовокупил бы к док-
ладу и ваш отказ. Ну и в итоге там, наверху, решили бы, что я или спятил, или
устал от работы. Выводы? По-
ставьте себя на место начальства? Нет, Антал, пока мы не выясним, кто это и что
это, ни о каких докладах не
может быть и речи.
— И чего же в таком случае нам ждать дальше?
— Да уж чего угодно, вплоть до десанта. Я, конечно, с трудом верю, что
какие-то сумасшедшие ринутся
атаковать планету в нашей сфере обороны, но тем не менее отрицать такую
возможность не следует. Готовить-
ся, как всегда, нужно к худшему.
«Нет, он не дрейфит, — подумал Ланкастер, внимательно глядя на Томора, —
просто парень давно ска-
зал себе, что уж теперь, коль он пережил войну, с ним ничего случиться не может,
разве что метеорит в голову
попадет или молния ударит. А оказывается, все не так, все сложнее. Теперь будет
сидеть и ждать… не лучший
случай, но что с ним поделаешь. Главное, чтоб стрелял, когда придется!»
— Давайте выпьем, — негромко предложил Чечель, очевидно, чтобы прервать
затянувшуюся паузу, —
за победу.
— Да, — очнулся Кертес, — за победу, джентльмены!
— За еще одну победу, — едва слышно пробормотал Томор.
Ланкастер подцепил вилкой кусочек заливного языка, отправил его в рот и
вдруг поймал мрачный взгляд
Чечеля, который пережевывал ломтик сыра, почему-то в упор глядя на своего
командира.
— Что ты, Моня? — тихо спросил Виктор.
— Да я все время думаю, — отозвался тот, — какого черта нужно было вести
долгие беседы с этим уб-
людком в райской долинке, если можно было взять его за яйца, да и выкачать из
головы все, что нам нужно.
Это ведь именно он, кузнец хренов, одолжил тем скотам свои фамильные ракетницы.
— Ты слишком плоско мыслишь, — вздохнул Виктор. — Выкачать-то мы б
выкачали, да, как ты знаешь,
не все. А я сразу подумал — если кузнец окажется более-менее адекватным, с ним
нужно поговорить.
— О чем? О чем с ним говорить, он убийца! Из-за него погиб Лем и наши
парни. Опять писать похорон-
ки — и это после войны! О, ч-черт!
— Да не так все просто, Моня. Смотри, как я мыслил в данном случае: я
плохо представляю себе, чтобы
те же «Ландскнехты» у него могли просто отобрать. Почему? Да, род у него
небольшой и далеко не самый мо-
гущественный. Но — он знаменитый мастер оружия, к нему приходят богатые и
знатные покупатели, и вряд ли
кто-то решился бы обижать человека, имеющего массу крепких покровителей. Верно?
— Верно, — без энтузиазма согласился Чечель, — Ну и что с того?
— Значит, его как-то убедили. Как? Скорее всего колдун ему или что-то дал,
или что-то твердо пообе-
щал. Вот я хочу знать что… Кстати, еще один момент — мужик и в самом деле
далеко не запущенный. Он спо-
собен на креативное мышление и отчаянно любопытен. Я предложил ему в обмен на
мушкет свой тесак, и он
загорелся, но еще сомневался. А когда я добавил фонарик, мужик растаял. О чем
это говорит? О том, что у не-
го, скажем так, пытливый ум, то есть он не просто тупое животное, для которого
какую-либо ценность имеет
только сила и злобность, а человек ищущий, задающий себе вопросы. Будь он
простым молотобойцем, дурац-
кая игрушка с разноцветными огоньками не представляла бы для него ни малейшего
интереса — для прими-
тивных, неисправимо дикарских натур любая новая вещь наверняка хуже привычной,
проверенной отцами и
дедами. Так что Беймаа — экземпляр весьма перспективный. Он предпочитает
смотреть на жизнь под своим
собственным углом и в то же время восприимчив к тем аргументам, которые кажутся
ему разумными, — ну,
здесь уж подобрать ключик будет несложно. Я добился того, что он стал меня
сперва слушать, что уже, как ты
понимаешь, немало, а потом — слушать с интересом! Через пару дней я обязательно
слетаю к нему еще раз.
Потом еще… спрошу, не привезти ли чего — может, лекарств. Куплю еще пару ружей
— кстати, у него в куз-
нице я видел довольно интересные экземпляры с художественной отделкой, с любого
