На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
этноаукциона уйдут за
хорошие деньги без всяких сертификатов подлинности. И тогда, увидишь сам, мы
узнаем намного больше, чем
если б ты кинулся прямо на месте промывать ему мозги. Не забывай: он, видимо,
постоянно общается с колду-
ном! А колдун у нас кто? Вероятный посредник.
— Я предпочел бы действовать, — неодобрительно буркнул Моня. — А то этот
мудрый кузнец просто
поморочит нам головы, а потом мы влипнем в засаду. Я бы вообще не летал к нему
без роты охраны — кто зна-
ет, что на уме у чертова дикаря? У него свои понятия о добре и зле… нет, не
стал бы я шутить с такими веща-
ми.
— А я и не собираюсь являться к нему в гости без соответствующей свиты.
Насколько я понимаю, в
примитивных культурах большому вождю, а тем более вождю военному, свита и охрана
просто необходимы.
Не стану же я убеждать его в обратном! Понимаешь, в данный момент я просто
чувствую, что кузнец — самый
простой, точнее говоря, наименее затратный путь получения хоть какой-то
информации о наших оппонентах.
Ясно ведь, что под землю мы не полезем. Хотя, может быть, и лезть-то будет
незачем. — Виктор вдруг широко
раскрыл глаза и распорядился: — Панков и Томор, подсядьте ко мне. У меня
появилась очень простая идея…
3
Выбираясь из машины, Ронни Ди Марцио увидел, как на приемную пятку
госпиталя садится флаер экс-
тренной помощи и к нему уже бегут из раздвинувшихся дверей люди с
антигравитационной платформой.
«Авария, наверное, — с сочувствием подумал он, — и ладно, если дотянут…»
Он еще раз глянул на флаер, из которого сейчас выгружали пострадавшего, и
решительно шагнул в стек-
лянную дверь. В холле было пусто и тихо. Ронни подошел к регистрационному табло,
вставил в него свою кар-
точку, потом приложил к панели ладонь. Табло пискнуло и высветило номер кабинета
на знакомом ему третьем
этаже. Сам не зная, зачем он это делает, Ди Марцио свернул на слабо освещенную
боковую лестницу, которой
пользовались хорошо если раз в год. Поднимаясь по шершавым серым ступеням, он
рассматривал гладкие, та-
кие же серые стены и думал о том, что в этакой цветовой гамме выздоровление
больных довольно проблема-
тично. Коридор, впрочем, выглядел куда более жизнерадостным — светлые деревянные
панели на стенах при-
ятно контрастировали с темно-красным паркетом из какого-то незнакомого ему
дерева. Да мало ли в наших
колониях разных деревьев, вздохнул он про себя, отыскивая взглядом нужный номер
на дверях кабинетов.
— Разрешите, доктор?
Врач был все тот же — Вим Мертенс, давний знакомый, вот только теперь его
почему-то посадили в
другом кабинете. Только и всего, однако этот ничего не значащий факт вдруг
заставил Ди Марцио разволно-
ваться.
— Заходите, господин генерал. Давненько вы у нас не были — а в вашем
случае запускать здоровье я бы
не рекомендовал. Ну, садитесь. Как самочувствие? Виски злоупотребляете по-
прежнему или поуспокоились?
Ронни зачем-то потеребил пряжку портупеи.
— Плохо, — выпалил он, глядя врачу в глаза. — Совсем плохо, Вим. Последние
недели… и хуже бук-
вально с каждым днем. Лучевая сетка почти не спасает, так теперь к аллергии
примешалось еще что-то.
— В чем это выражается? — Мертенс почему-то потерял свой игривый тон и
смотрел на Ди Марцио
серьезно, если не с тревогой.
— Ломота в суставах… страшная, особенно с утра, и не проходит подолгу. В
затылке пульсирующая
боль. А сегодня с трудом встал с постели — первые минуты ноги вообще не
слушались. И еще — темнеет в
глазах. На очень короткое время, но все же. Как будто слепну на секунду,
понимаете?
— Снимите с тела все металлические предметы и идите в камеру, — коротко
приказал Мертенс и, не
глядя более на Ронни, развернулся к большому стереоскопическому дисплею
диагностического комплекса.
Эту процедуру Ди Марцио проходил сотни раз. Он привычно расстегнул
портупею, выдернул ее из-под
погона, потом отщелкнул поясную пряжку, бросил всю свою «сбрую» вместе с кобурой
на кресло в углу каби-
нета, стащил китель и галифе.
«В рубашке, галстуке и трусах я выгляжу, как застигнутый врасплох
любовник!» — вспомнил он фразу
одного из своих бывших коллег. Ох, как же давно это было! Ди Марцио сдвинул в
сторону тонкую дверцу и
шагнул в прохладную полутемную камеру. Лег на холодный гладкий топчан, вытянул
руки вдоль тела и поду-
мал, что хорошо было бы подремать
