На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
эти несколько минут вынужденного безделья и
неподвижности, да вряд ли
получится. Сегодня среда, завтра — совещание у Шера, а работы по докладу Коржа
еще довольно много, не
считая того, что на резюме пока готовы только наброски. В принципе развивать их
в письменном виде необяза-
тельно, хватит и того, что уже есть, но такой подход к работе — непорядок, а
непорядка педантичный Ронни не
переносил на дух.
Пластик топчана постепенно нагрелся от его тела, и стало даже уютно. В
какой-то момент Ди Марцио
вдруг показалось, что внутри его зазвучала музыка — тихая мелодия, слышанная в
детстве и давно позабытая,
вытесненная его рафинированно-избирательной памятью за ненадобностью. Теперь же
она вернулась: зачем,
ведь эта простая мелодия не несла с собой никаких ассоциативных рядов, она
просто жила в нем, слабо пульси-
руя где-то на самой грани сознания. Ронни закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться,
чтобы вспомнить все же, где
и когда он слышал эту вещицу, и туг над ухом раздался глухой голос Мертенса:
— Выходите, господин генерал.
— Ну, и что там у меня видно? — спросил он, вдевая правую ногу в штанину.
— Одевайтесь, — тихо сказал Мертенс, все еще сидя спиной к нему.
Ди Марцио натянул китель, застегнул пояс и, еще просовывая портупею в
проклятую дырку под левым
погоном, уселся на свой стул. Врач наконец повернулся к нему. Покрутил на пальце
обручальное кольцо.
— Плохо, Рональд.
— Что — плохо? — не сразу понял Ронни. — Из-за аллергии?
— Увы, нет. Вы должны быть мужественны, господин генерал.
Ди Марцио сглотнул. Такие вещи врачи не говорят пациентам! — возопил
внутри его тот, второй Ронни,
что жил в нем с раннего детства и часто подзуживал на разные непотребства.
Говорят, вздохнул первый. Гене-
ралам стратегической разведки и кавалерам Рыцарского Креста — говорят, потому
что иначе нельзя: в первом
случае — высшие интересы службы, а во втором — не сказать как бы
оскорбительно…
— Вы не могли ошибиться, доктор? — еще не договорив, Ронни упрекнул себя
за малодушие.
Мертенс горько покачал головой.
— Может ли ошибиться старый штурман, прокладывающий маршрут на хорошем
вычислителе? К сожа-
лению, господин генерал, у вас начался необратимый процесс разрушения
кроветворных органов и стволовых
клеток спинного мозга. Ваша кровь меняет свои свойства, и сделать тут, увы,
ничего нельзя. С вашей болезнью
многие доживали до глубокой старости, но были и… такие случаи. Мы сделаем все,
чтобы вы не страдали, но
остановить этот процесс современная медицина не в состоянии. Вы сами знаете, мы
успешно восстанавливаем
людей даже после тяжелейших ранений с потерей множества органов, но вот
некоторые чужие болезни… увы.
— Лучше бы мне просто оторвало яйца. Или рак, — мрачно хмыкнул Ронни. —
Так, что ли?
— Так, господин генерал. В обоих случаях я привел бы вас в полный порядок
без малейших проблем и
задержек. Но здесь, к сожалению, сделать ничего нельзя.
— Хорошо же… в таком случае у меня стандартный вопрос: сколько?
— Достаточно много, хотя, конечно, как посмотреть. Год я могу
гарантировать смело. Вероятно —
больше. Виски уже можете пить в любых количествах, это теперь ни на что не
повлияет. А сейчас идемте со
мной к фармакологам, займемся подбором необходимых вам средств.
Часом позже Ди Марцио вернулся к себе домой, отягощенный парой бутылок с
дорогущими напитками,
приказал кухонному автомату нарезать мясо для барбекю, а сам, не снимая мундира
— сбросил только китель,
— вытащил из кладовой решетку с поддоном на ножках, уголь и вернулся в кухню,
чтобы забрать стул. Все эти
действия Рональд Ди Марцио проделал совершенно автоматически, в голове не было
ни единой мысли — он
знал, что прийти в себя удастся только после основательной дозы спиртного.
Он разжег угли, снял с подноса автомата подготовленные куски свинины и
горшочек с заправленным
специями жиром, прошагал на лужайку и сел на стул, стеклянно глядя перед собой.
Вокруг царила безветрен-
ная тишина.
— В могиле будет точно так же, — сказал себе Ди Марцио и скрутил пробку с
бутылки «Снежной коро-
левы».
Добрый глоток отдался холодом в груди. Выложив мясо на раскаленную
решетку, Ронни глотнул еще
раз, удовлетворенно фыркнул и подумал, что черта рытого он станет сегодня
заниматься докладом. Ему нужно
было о многом поразмыслить.
Выводы,
