На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
часть колонии даже
воевала с «внутренней», но сейчас об этом нет и речи. «Нижние» навсегда ушли
вниз.
— А в чем выражаются мутации «верхних»? Я что-то не заметил у них никаких
ярко выраженных откло-
нений, кроме бесконечной бородатости. Странно, правда, что при здешней
гравитации они такие низкорослые
— ну, может, предки у них были вообще карликами, кто знает.
— Наиболее бросающееся в глаза последствие длительного лучевого
воздействия довольно парадоксаль-
но. Тут много работы для генетиков… Дело в том, что их женщины рожают как
минимум двойню. Чаще —
тройню, нередко сразу четверых. Что-то сместилось в репродуктивной системе, но
что — пока неизвестно. По-
этому, кстати, жизнь ребенка здесь ценится довольно низко, так же как и жизнь
женщины. В какой-то период, а
эти мутации проявились буквально в течение первого тысячелетия после высадки,
такая плодовитость позволя-
ла держать высокие темпы роста популяции, но потом она стала мешать. Горы не
способны прокормить мно-
гих.
— Мне вообще не понятно, как они не выбили тут до сих пор всю дичь. Они же
глушат буквально все и
вся! И так уже восемь тысяч лет. Парадокс…
— Не совсем так. Во-первых, они уже давно предпочитают охотиться на
крупного зверя — здесь и тра-
диции, и, в общем-то, целесообразность, так как охотятся аборигены только
родовыми группами. Проще забить
крупное травоядное, которого всему роду хватит на долгое время, чем каждый день
лазить по горам в поисках
мелкой добычи. А во-вторых, наиболее популярные, скажем так, животные на
несколько месяцев в году под-
нимаются на высокогорные плато для размножения. Кстати, животные, населяющие
горную часть континента,
не просто резко отличаются от равнинных видов, они еще и чрезвычайно плодовиты.
Самки некоторых видов
приносят потомство два, а то и три раза в год. «Лишние» особи либо попадают на
стол аборигенам, либо в по-
исках пищи спускаются на равнины, где рано или поздно становятся добычей
хищников. Да, выходы трансура-
новых пород вызвали на Альдарене множество странностей.
— Дурдом для биологов… Я во многом согласен с вами, мэм, и будь моя на
то воля, я действительно ос-
тавил бы этих несчастных дикарей в том виде, в котором они сейчас… э-ээ…
находятся. Но это, увы, невоз-
можно. И виноват здесь не только я, но даже не сенаторы, принимающие решения на
самом верху. Существует
объективная реальность, и надо смотреть ей в глаза. — Ланкастер кашлянул, подлил
собеседнице коньяку и
присел, по привычке, на край своего стола, но тут же, опомнившись, соскочил с
него и предпочел разместиться
в рабочем кресле. — Альдарен находится не просто в сфере наших стратегических
интересов, он астрономиче-
ски расположен внутри охраняемой сферы, которую мы считаем своей территорией.
Поверьте, — видя, что
женщина хочет перебить его, он предостерегающе поднял палец, отчего речь
приобрела особенные интонации,
— те или иные интересы можно, скажем так, позабыть… на некоторое время. Но
нельзя бросать территории.
Война с эсис научила нас слишком многому… и теперь я могу сказать совершенно
точно — Альдарен никто
просто так не оставит. Слишком сильны страхи. Вы понимаете меня?
Эрика горестно вздохнула и подняла на него глаза. Их взгляды встретились,
и Ланкастер незаметно ус-
мехнулся. Нет, переубедить ее не удастся, такие, как она, всегда стоят на своем,
даже если реальная обстановка
не оставляет ни малейшей надежды. Для женщины это скорее плохо, чем хорошо.
Раньше подобные качества
могли вызывать определенное уважение, сейчас — нет, они попросту устарели.
Слишком быстро все измени-
лось, но тут уж не нам решать.
— Что бы ни случилось, — она позволила себе улыбнуться уголками рта, —
нам, то есть Конфедерации,
обладание этим миром не принесет ничего, кроме разочарований.
— Может быть, — охотно согласился Ланкастер. — Но сейчас меня мало
занимают подобные материи.
Я, видите ли, долгое время являлся теоретиком, зато потом меня заставили
заняться практикой. Так что послед-
ние годы я, так сказать, чистый практик. И вопросы меня занимают сугубо
практические. Ситуация у нас, мэм,
отвратительная.
— Еще бы! Вы убили триста человек!..
— Я, мэм, не «убил триста человек», а казнил захваченных мною бандитов —
исходя, кстати сказать, из
своих официальных полномочий. Так что
