На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Так вот, очередное Решение было принято совсем недавно.
— И ты уверен?..
— Да, Стакан. Либо они уже вышли, либо выйдут в самое ближайшее время.
— Объясни: почему я должен тебе верить?
— Во-первых, потому, что мне от вас ничего не нужно. Я ничего не прошу и
ничего не буду просить. Во-
вторых, если это игра, то риск для Шера очень большой, а сейчас ему не до риска,
а для меня просто смертель-
ный.
— Возможен третий вариант.
— И это я предусмотрел. Ты помнишь, что в двадцать два года я подцепил
лихорадку Диллона? Ну так
вот, у меня она перешла в красную стадию… Следовательно, если представить
себе, что я пришел к тебе пото-
му, что хочу свалить Шера, чтобы занять его место — а это, согласен, было бы в
сегодняшней ситуации вполне
реально, — то зачем это покойнику? А если Шер сейчас рухнет, то после меня всю
лавочку возглавит Керс. С
этим трансцедентальным шизофреником не справится уже никто и ничто.
— Когда ты узнал?
— Вчера… если не веришь, можешь проверить — у тебя наверняка есть выходы
на Вима Мертенса.
Сарбелотто задумчиво отхлебнул из бутылочки и махнул рукой:
— Твои действия.
— Я знаю, что бить они могут в два места — либо Трайтеллар, либо Альдарен.
О последствиях тебе го-
ворить не надо.
— Что думает Шер?
— Шер думает, что это будет Трайтеллар. Погибнут несколько миллионов
людей, но и это не самое
страшное. Он давно держит на поводке Годара и всех его бобиков. Как только… в
общем, даже от Сената не
многое будет зависеть.
— Нам трудно воздействовать на Флот. Начальником оперативного управления
недавно поставили Але-
ка Мароцкого, того самого, которого чуть не прикопал наш дядя Петя. Петю он не
то что слушать, он на него и
смотреть не станет. Но, в общем-то, есть и другие способы. Сколько у нас
времени?
— Времени — минус, Валерий. Повторяю, скорее всего конвой уже идет.
Подумай. Для перехвата хва-
тит, наверное, одного тяжелого легиона: хорошие, опытные истребители, и все, без
шума и гомона. Потом я
помогу замять возню, у меня есть возможности.
— То есть ты все-таки побаиваешься, что Шер узнает, кто утопил его
хрустальную мечту?
— Я одной ногой в гробу, Стакан. Но у меня есть около года, и мне нужно
кое-что закончить. В сущно-
сти, мне действительно безразлично, что скажет мой дорогой сукин сын Генри, —
однако учти, любая возня
вызовет только ненужные сотрясения воздуха. А мы от них уже все устали, и ты, и
я.
— Хорошо. — Скарбелотто допил виски и распахнул дверь автомобиля. — Будем
считать, что мы дого-
ворились. Я свяжусь с тобой, как только переговорю с дядей Петей.
— Но ты же понимаешь, что я с ним… никак.
— Без вопросов. Пока.
И, хлопнув дверью, Валерий Скарбелотто неторопливо побрел вдоль берега в
сторону оранжевого зарева
городских огней.
3
Виктор приоткрыл глаза, глянул на голубоватое табло настольного
хронометра, машинально отметив про
себя время — семь тридцать пять, и медленно перевернулся на спину. Вставать не
хотелось до ужаса, но мно-
голетние привычки делали свое дело, заставив его еще лежа несколько раз
подтянуть к подбородку колени и
тут же, не оставляя и секунды на расслабление, сбросить ноги на пол. После душа
он поставил поднос с завтра-
ком на рабочий стол, тяжело вздохнул и принялся листать файлы ежедневника
внутренней службы. Последний
раз он заглядывал в него еще на базе. Вообще всей документацией занимались
Лемфордер, Рауф и в меньшей
степени Кертес, сам же Ланкастер крайне редко снисходил до чтения расписаний по
нарядам и графиков такти-
ческих занятий с нижними чинами. Сейчас он листал ежедневник с единственной
целью отвлечься от жуткой
мысли, сверлившей ему мозг последние тридцать часов: если да, то — когда?
Нюх на неприятности, появившийся у него еще в кадетские годы и здорово
обострившийся за годы сра-
жений, подсказывал, что все идет именно к высадке неведомого врага. После
сбивчивого монолога Скотта по-
дозрения переросли в уверенность. По всей логике войны выходило, что кто-то, не
слишком могущественный
для того, чтобы атаковать «внутренний» человеческий мир с открытым забралом,
решил попробовать пролезть
в него как бы изнутри. Для начала — а потом, конечно, будет и десант
организованных сил. Вот только когда?
Ланкастеру следовало во что бы то ни стало получить прямые доказательства
существования этих самых
