На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Говори давай. Я же знаю, что ты никогда не начинаешь просто так. Что у
тебя стряслось?
— У меня пока ничего, — ответил начмед. — Вот только мне странно, почему
вы, командир, все время
молчите. Складывается такое ощущение, что вы опять знаете больше, чем хотите нам
рассказать. Я не говорил
вам… В общем, у Рауфа на этом фоне развился легкий психоз. Он не может идти в
бой вслед за человеком, ко-
торого перестал понимать.
— Мне и впрямь нечего сказать, Моня, — глубоко вздохнул Виктор. — Мы,
Моня, оказались в крепчай-
шем дерьме, и хуже всего то, что за это дерьмо нам придется проливать кровь. А
жаловаться, как ты понима-
ешь, некому.
— Да, ближайший военный прокурор довольно далеко отсюда. Знаете, командир,
мне тут пришла в го-
лову одна мысль… Вам не кажется, что мы имеем дело с кем-то из коалиции эсис?
— Кажется, — кивнул генерал. — Но начинай ты. С чего ты взял?..
— Я подумал об. этом сразу, как только узнал, что Аннат контактировал с
какими-то там «духами». По-
чему, спрашивается, он, дикарь, этих самых духов не испугался? Или, учитывая
стандартную реакцию борода-
тых на все непонятное, не попытался их угробить? Нет, ей-богу, здесь здорово
пахнет знакомыми технология-
ми, пускай и не совсем в том варианте, с которым сталкивались мы. Получается
ведь что? Некий колдунишка,
ползающий по пещерам в поисках галлюциногенных грибочков, наталкивается на
инопланетян, которые тут же
его вербуют и начинают задвигать ему тезы на предмет того, как бы покрепче
прищемить нам нос.
— Ну, может быть, и не «тут же», но я размышлял точно так же. Возможно,
кстати, что они очаровали не
только Анната. Но что нам с этого толку? О составе коалиции и возможностях ее
участников толком не знает
даже разведка. Рассуждая логически, их военный потенциал не может составлять
сколько-нибудь заметную
величину, потому что в таком случае мы воевали бы не только с эсис, а с кем-
нибудь еще в придачу. Да и вряд
ли сами эсис допустили бы создание такого потенциала. Какие-то силы они,
вероятно, имеют, но с нами им,
конечно же, не справиться. Я вообще не могу понять, у кого это хватило ума лезть
на наши территории, зная,
какой топор сейчас же треснет их по загривку. Логика войн едина для всех
известных нам рас. Война — она для
всех война, каким бы странным ни казалось нам мышление тех или иных персонажей.
Законы войны строятся
на чистой арифметике. Эсис имели мощный, тщательно подготовленный кулак, но
оказались не способны к
мобилизации промышленных и силовых ресурсов после того, как кулак развалился.
Но, располагая этим кула-
ком, они действовали в рамках абсолютно нормальной логики, пытаясь свалить нас
серией первых же ударов —
настолько сильных, насколько они считали нужным. Ни один психически здоровый
военачальник не станет
вводить свои силы на территорию противника поротно или побатальонно: ворота
вражеской крепости не про-
ломишь струйкой воды. Вот здесь-то, Моня, и кроется главная загадка. Я не могу
понять… неужели же они и в
самом деле настолько сильнее нас, что могут пренебречь основными принципами
военного искусства? Но и
тогда, уж поверь мне как ученому, было бы куда проще свалить нас массированным
ударом, чем затевать всю
эту возню с десантом на одну-единственную, пусть и беззащитную, планету.
— Вы уверены, что только на одну?
— Безусловно, да ты и сам это понимаешь. Если бы хоть где-то еще
обнаружилось нечто подобное, — а
ведь эта публика, заметь, действует довольно грубо, то по всей Конфедерации уже
ревела бы «Красная» трево-
га. Это несоответствие занимает все мои мысли, я буквально не могу думать ни о
чем другом! Логика, Моня,
логика: куда она, черт ее дери, подевалась?
Мозес Чечель одним глотком допил свое вино, поставил стакан на стол и
поднялся.
— Я хотел бы попросить вас об одной вещи, — проговорил он, оправляя на
себе китель. — Когда вы ре-
шите лететь к этому вашему кузнецу, не летайте без меня. Что-то не нравится мне
в этой райской долинке, вот
честное слово.
— Хорошо, — кивнул Ланкастер. — Наверное, завтра.
Чечель козырнул и вышел из кабинета.
— Ну, как там? — зачем-то спросил его молодой дежурный адъютант.
— Нормально, — дернул плечом Чечель.
«Командир слишком много лет просидел на научной работе, — вдруг подумал
он. — И слишком хочет к
ней вернуться…»
Оказавшись за дверями штабного блока,
