Миры Королева

дойти до грунта, придется, возможно, вступать в бой без поддержки тяжелой техники… или вообще оказаться в стороне от основных событий.
 – В эту войну у десанта работы было не слишком много, – с задумчивостью произнес Ланкастер.
 Вдоль дороги появились какие-то облупленные строения: машина приближалась к городу.
 – Мэм Суинни, я вынужден просить вас о доверии, – произнес Чандар, глядя ей в глаза.
 – О доверии? Разве я мало доверяю вам, офицер Чандар? – и она совершенно человеческим жестом указала рукой на сидящих рядом с ней людей.
 – Нет, нет… дело в том, что в данный момент мы должны сохранить ваше появление в секрете. Не спрашивайте меня, для чего – я объясню позже, и обещаю вам, что мое объяснение вас удовлетворит. Сейчас мы привезем вас в медицинский центр, но никто, кроме врачей, не должен вас видеть. Если же я прикажу убрать охрану, могут возникнуть ненужные вопросы. Поэтому мы упакуем вас в мешок –не волнуйтесь, дышать вы в нем сможете, – и быстренько внесем в корпус.
 Суинни на миг прижала уши. В любом случае, выбора у нее не было…
 – Я не стану возражать, – согласилась она. – Хотя меня уже очень давно не носили на руках.
 – Мы будем предельно аккуратны, – заверил ее физик.
 Танк въехал в распахнувшиеся перед ним ворота и, лихо развернувшись, застыл кормой к главному подъезду клиники. Только двое из вооруженных излучателями охранников – те, что стояли на посту у дверей, – увидели, как из десантного дека сноровисто вынесли длинный черный пакет, предназначенный для трупов.
 – Что пялитесь, балбесы? – спросил у них высоченный гренадер, покинувший ходовую рубку. – Давно не видели шоу с покойниками?
 Охранники вытянулись перед ним во фрунт и опустили глаза. Они прекрасно понимали, что происходящее их не касается ни малейшим образом.
 Чандар и Огоновский донесли пакет с Суинни до дверей кабинета Белласко и остановились, все еще держа ее на удивление легкое тело на плечах.
 – Так, где там у нее голова? – спросил Чандар, оборачиваясь к Андрею.
 – Ну у вас, конечно!
 Физик пощупал свою часть ноши и скривился в беззвучном смехе.
 – С ума сойти, мы тащили ее вперед ногами! Придержите ее, генерал. Норман, звоните ему… вон табло вызова.
 – Да? – сразу отозвался Белласко.
 – Это мы, – сообщил Чандар. – По срочному делу. Открывайте, Мартин.
 – Погодите! – завопил Андрей, все еще придерживая у свой груди плечи скрытой пакетом и трогательно неподвижной Суинни – ноги ее уже стояли на полу. – Доктор, как у вас с ксеношоком?
 – Никак, – очень настороженно отозвался Белласко. – А что?
 – Тогда открывайте.
 Черный мешок осторожно вошел в кабинет Мартина Белласко, и Огоновский решительно потянул его через голову Суинни наверх. Она прищурилась. Удивительные серебряные зрачки вновь превратились в узкие вертикальные полоски. Белласко пошатнулся и отступил в сторону. Суинни смотрела ему в глаза. Флаг-майор Мартин Белласко, начавший войну младшим лейтенантом, немало чего повидавший и рано от того поседевший, вдруг попятился назад.
 –Э, – сказал он. – М-мм… э-ээ, я…
 И тут же шатнулась от него Суинни. Огоновский, все еще стоящий за ее спиной, принял тело Суинни на себя, машинально выпрямил – и массы, и физических возможностей ему хватало, – и, тут же высунув голову за плечо несчастной сурчхой, рявкнул:
 – За занавеску, коллега!
 Но Белласко уже пришел в себя. С силой проведя руками по лицу, он поморгал и выпрямился:
 – Прошу прощения, господа. Это…нервы. Фемаль, как я вижу?
 В этот момент Суинни трепыхнулась в руках Огоновского и заговорила. И тут транслинги заклинило у всех.
 – Ку-уда? – первым очухался Огоновский. – Какое, на хрен, ответвление от старого холма? Что вы несете, мэм? Что вам нужно?
 – Я сейчас лопну, – решилась Суинни, поняв, что в данном случае не следует искать пути вежливости. – Лопну! Сейчас! Слышишь?
 Младший советник Норман прижал к губам ладонь и предпочел выйти в коридор. Чандар дернулся в сторону и застыл с прижатыми к бедрам руками. Глаза Белласко расширились.
 – Где у вас сортир? – зарычал Огоновский, по-прежнему держа пленницу за плечи.
 Белласко слабо трепыхнулся – транслинга у него не было, но он видел реакцию своих неожиданных гостей и, разумеется, тут же вообразил себе худшее, – и указал рукой на неприметную дверь, затерянную в великолепии деревянных панелей.
 Раздраженно шипя, Андрей втолкнул ее в достаточно просторный, к счастью, туалет, и замер. Ситуация была просто изумительная. Справа – универсальный умывальный блок с тремя гибкими стволами, прямо – трансформируемый унитаз с системой личной гигиены и узлом индивидуальных настроек. Ни в одной из известных ему Академий