Миры Королева

может, три.
 – Так быстро? – поразился Осайя, недоумевая, как можно сорваться с орбиты за две минуты.
 – У них оперативная группа сидит на готовности один, то есть в снаряжении и уже в машинах. А группа эта – по сути, целая рота смешанного состава. Огневой взвод, инженерный, атмосферных машин и эвакуационно-спасательный. Мало не будет, уверяю вас. В случае необходимости я могу высадить сюда целый легион, но будем надеяться, что до этого не дойдет.
 – Легион, – повторил Осайя. – Ты знаешь, что такое легион, Мокоро? Это восемнадцать тысяч человек. И оружие у них такое, что ты себе и не представляешь. Да они весь континент снесут, стоит только приказать!
 – Сносить континенты я не уполномочен, – веселясь, осадил его Ланкастер. – Но за персону вашей милости я в некотором роде отвечаю честью, так что не извольте беспокоиться: свое дело мы пока еще знаем.
 – Не сомневаюсь, – очень серьезно ответил владыка и приложил руку к сердцу.
 – Раз так – приступаем, джентльмены. Что у нас там в этом вот серебряном судке? Мне кажется, пахло вроде рыбой…
 …– Столица? – услышал Андрей негромкий голос Ланкастера и открыл глаза.
 Экран нижней полусферы показывал огромный город, поблескивающий в медных лучах закатного солнца сотнями зажженных уже огоньков. Причудливо изгибаясь, отливала темной, с прозеленью, старой бронзой широкая река, там и сям перечеркнутая полосками многочисленных мостов.
 – Нам главное – рухнуть вертикально вниз, никого не зацепив при этом, – пояснил Белласко, сидящий за штурвалом миниатюрного санитарного катера. – У них тут довольно интенсивное движение. Местные радары нас, к частью, не видят, так что особого переполоха не будет. Так, вон один с севера, но он далеко, а вот другой, видите, турбовинтовой, заходит с юго-востока, что для нас не очень хорошо, но мы успеем.
 – Мы как раз между ним и аэропортом, – отозвался Ланкастер.
 – Аэропортов у них два, но винтовой идет на Баррис-Бей, сто процентов: это местный рейс. Тот, что с севера, скорее всего трансконтинентальный сверхзвуковой лайнер рыл на восемьсот. И сядет он не в Баррисе, а в Ахъйе, на полсотни километров западнее города. Могу показать, если хотите…
 – Пропустите лучше винтовик, не пугайте публику.
 – Да они нас не видят, генерал.
 – Того и гляди увидят глазами. На хрена устраивать сенсации?
 – Хорошо, я пойду на круг. Проклятье, на Баррис еще один. Генерал, я вас уверяю, если мы будем каждого пропускать, то проболтаемся до морковкина заговенья: у них тут трафик, как в Стоунвуде в час пик – вон, смотрите, с Барриса теперь взлетают, это вечерний рейс на Паули, у них там финансовая столица государства. Сейчас за ним пойдет еще один. Это процветающая страна: знаете, сколько народу сейчас собралось слетать на побережье поужинать? Они начнут стартовать один за другим, со всех трех полос. Ну вот, я говорил!..
 Белласко выцелил одну из обзорных головок на местный аэропорт, и сидящие в кабине увидели десятка два разнообразных самолетов, медленно маневрирующих на сером летном поле. Два разгонялись по взлетно-посадочным полосам, следующая пара уже выруливала на старт. Еще несколько машин стояли возле овального пассажирского терминала на погрузке.
 – Как вам контраст? – поинтересовался Ланкастер, разворачиваясь вместе с креслом к Огоновскому.
 – Н-да, – охотно согласился Андрей. – Трудно даже поверить, что родина бедняги Халефа когда-то выглядела не хуже.
 – Лучше, – возразил Белласко. – И это вы еще далеко не все видели.
 Дождавшись, когда медлительный серебряный крестик турбовинтового борта приблизится наконец к аэропорту, Мартин вышел на южную окраину города и опустил нос катера вниз. Огоньки, десятки огоньков, слабо уже различимые квадратики крыш и ленточки дорог стремительно рванулись навстречу гостям, и через минуту треугольная машина со «снежинкой» санитарной службы Конфедерации приземлилась на небольшой зеленой лужайке, освещаемой мягким электрическим светом из окон чьей-то усадьбы. Ланкастер первым выпрыгнул на аккуратно подстриженную траву и со вкусом потянулся, разминая спину:
 – Вы только принюхайтесь, Андрей! Никакой вони, а?
 – Цветами пахнет, – кивнул Огоновский, осматриваясь по сторонам. – Цивилизация, однако. Да, здесь жить явно умеют.
 – И домик ничего, хотя у нас так не строят, не правда ли?
 Огоновский улыбнулся. Трехэтажное строение и впрямь выглядело немного непривычно, напоминая то ли китайскую, то ли, возможно, корварскую стилистику: этажи казались нахлобученными друг на друга с последовательным уменьшением площади. Правда, ни драконов, ни «башен поющего ветра», характерных для раннего Корвара, здешние архитекторы не