Миры Королева

метров. Впереди и чуть ниже, в прозрачной безоблачной дали, белели снежные шапки вершин.
 – Это Трандар, – негромко произнес Осайя.
 Гренадер поднял штурмбот еще на пять тысяч метров. Небо над ним заметно потемнело. Оставив управление автоматике, Виктор запустил справочную программу по съемке местности и, быстро разобравшись в аппаратуре, включил сканирующие головки: внизу уже плыли предгорья.
 – Переключить реал на вас? – спросил он Андрея с владыкой, сидящих за его спиной.
 – Разумеется, – кивнул Огоновский. – Вдруг увидим что-нибудь без анализа?
 – Все может быть, – согласился Ланкастер. – Владыка, а вы не помните, где, собственно, находятся эти ваши монастыри?
 – Вокруг стартового комплекса, – ответил Осайя. – Их там было несколько. А комплекс чуть к западу, если я не ошибаюсь.
 – Да?
 Ланкастер тронул штурвал. Изображение, передаваемое на экран сканирующими головками, сорвалось в стремительный галоп.
 – А вот, видимо, и он самый…
 Головки смотрели вбок под углом в тридцать градусов, но мощный «мозг» информационного центра отрабатывал картинку, смещая ее ближе к вертикали.
 На первый взгляд комплекс пострадал куда меньше, чем можно было бы предположить. Три огромных стартовых стола с пристыкованными к ним решетчатыми вертикальными башнями по-прежнему невозмутимо возвышались над желтой равниной. Великое множество железнодорожных веток, все также, змеясь, уходили к сортировочному узлу, а от него, четырехпуткой – на юг, в сторону основных промышленных центров страны. На петлях сортировки осталось даже с десяток локомотивов. Некоторые железнодорожные пути, полого поднимаясь, вели к черным провалам в горах, окружающих равнину как с севера, так и с востока – очевидно, там находились ангары и служебные помещения.
 – Сколько труда, – вдруг произнес Андрей. – И все псу под хвост.
 – Мне, правда, не совсем понятно, для чего нужно было тащить все это хозяйство в предгорья, – хмыкнул Ланкастер. – Что, из желания поднять старт повыше? Так тут разницы…
 – В горах руды, уголь, уран, – пояснил Осайя. – Трандар невероятно богат. Если я не ошибаюсь, проще было построить все прямо на месте – даже металлургию, – чем тащить на равнину транспортную инфраструктуру. По сути, комплекс обеспечивал себя почти всем необходимым.
 – А персонал? – не понял Огоновский.
 – Если перевалить через эти горы, – указал владыка, – там, в долинах, целые города… заброшенные. Все это строилось на долгие годы, горы прорыты сотнями туннелей, в их толще электростанции, заводы, да вообще все что хотите. Большая часть – взорвана, но многое и уцелело. Впрочем, насколько я могу предполагать, сейчас здесь живут только монахи. Весь персонал давно покинул комплекс – те, кто уцелели, конечно…
 Андрей с задумчивостью покачал головой. Да, те, кому повезло уцелеть во время резни… Стоит хоть немного сбить регулировку тонкого общественного механизма, уравновешивающего амбиции элит – и кому-то сразу начинает казаться, что власти много не бывает. А потом ее хочется больше, еще больше: уже и не разобрать, зачем. И снова раскручивается страшный кровавый маховик, перемалывающий миллионы судеб. Тем, кто отдает приказы, некогда думать о том, что даст им абсолютная власть в разрушенной, искалеченной стране. Всесилие туманит сознание, ведь при полной абсурдности цели средства никогда не имеют значения. Раммаху не повезло: слишком слабые и нерешительные соседи не стали вмешиваться, избрав путь блокады изувеченной страны, и теперь только Осайя, случайно оказавшийся на своем месте, способен, пусть даже через десятилетия, поднять свою родину из руин.
 Где же логика тех клириков, которые снова пытаются превратить Раммах в один огромный монастырь? Генерал Огоновский хорошо понимал – стремление к власти часто не поддается никакому логическому анализу, оно может быть совершенно иррациональным… но – власть над кладбищем разума?
 Происходящее должно было иметь какое-то иное объяснение, но сколько Андрей ни ломал над ним голову, найти скрытый смысл очевидной бессмыслицы ему не удавалось. Единственное, что еще как-то укладывалось в привычные схемы – это заговор регионального масштаба. Начать с Раммаха, затем – Хуско, Оламо… да только вокруг расположены огромные светские государства, явно не заинтересованные в подобном развитии событий, а их совокупная военная мощь вполне позволяет справиться с любой бандой сумасшедших.
 Так на что же они, черт возьми, рассчитывают?
 Ланкастер завершил съемку с четырех ракурсов и двинул штурмбот к северу. Едва под брюхом машины медленно проплыли снежные шапки горной цепи, как в открывшейся долине блеснули на ярком солнце покрытые