Миры Королева

весь первый этаж, ни старик Юргенс, ни повар Джей, наверное, не успели даже проснуться, так и сгорели – все мгновенно, мгновенно, времени на реакцию нет, в кого стрелять – непонятно… черт.
Харрис тяжело вздохнул. На его лице вдруг проступила усталость, с которой он изо всех сил боролся с той самой минуты, когда очутился в машине Детеринга, то есть в относительной безопасности. Сейчас она нахлынула на него, обхватила липкими щупальцами и поволокла куда-то… но разговор только начинался, и Теопольд Харрис понимал, что обязан выдержать все.
– Согласно первому полицейскому отчету, копию которого я уже раздобыл, дом сгорел дотла, – заговорил Грирсон. – Снимков у меня еще нет, их обещали во второй полови
не дня. Важно сейчас другое – на пепелище обнаружены останки пяти человек, идентифицировать которые, понятное дело, можно только на основании генетического паспорта. С дворецким Юргенсом, поваром и лакеем никаких проблем не возникло, а вот еще два погибших… их данные находятся вне пределов компетенции криминальной полиции Кассанданы. Так что в ближайшее время, милорд, мы имеем большую вероятность того, что полицейское управление признает вас «вероятно погибшим», поскольку данные о том, что вы имели честь проходить службу в подразделениях особого назначения, полиции уже представлены.
– Хорошая работа, – кивнул Фарж. – Именно такое заключение нам сейчас и нужно. Хотелось бы, чтобы пресса писала о гибели лорда Тео как о доказанном факте. Я думаю, это можно будет устроить?
– Не вопрос, – отозвался Грирсон. – Криминальная хроника у нас в кармане. Похороним по первому разряду, не сомневайтесь!
– Ну ты молодец, Лу! – Харрис коротко хохотнул и поднял бокал. – Хороните меня, черти, хороните! Говорят, такие похороны гарантируют долголетие.
«Не всегда, – мрачно подумал Детеринг, сидя на стуле в дальнем углу комнаты, – однажды кое-кого в итоге пришлось хоронить уже всерьез… просто потому, что иначе было совершенно невозможно…»
– Ладно! – Харрис хлопнул ладонью по подлокотнику своего кресла. – К этому мы еще вернемся. Сейчас меня больше всего интересует то дело, что было поручено вам, дорогой мастер Роберт. Я сгораю от нетерпения: что вам удалось накопать?
– Наковырять, я бы сказал…
Бромли раскрыл кожаную папку мобильного инфора, которая лежала перед ним на столе, и активировал голографический монитор. Харрис придвинулся поближе.
– В качестве помощников я привлек Левитина, молодого Соммса и… ну это уже не важно – эти люди толком не знали, с каким материалом работают. Для них это был просто срочный заказ, не связанный с их предыдущими обязательствами. Ну, начнем сначала, с генезиса так сказать. «Гауф трейдинг», оказывается, фирма старая, основана более семидесяти лет назад, но сей факт почему-то афишировать не стремится. Хотя обычно, как мы знаем, все бывает совсем наоборот… Основателями дела выступили двое молодых бизнесменов – Людвиг Вагнер и Ян Могилевский. В первую волну колонистов они не успели, но зато хорошо развернулись потом. Сначала парни организовали поставки лесоматериалов из Стейвенда, который в ту эпоху еще не был даже департаментом – так, полудикая территория. Сюда, в Порт-Кассандану, они морем тащили ценные породы дерева, которое потом уходило в Метрополию. За хорошие, конечно же, деньги, ибо оттуда его забирали уже не люди… Какое-то время фирма работала только в Стейвенде, но потом Могилевский очень удачно женился на племяннице одного из первых крупных кассанданских финансистов, и вот тут уже лес стал неинтересен. Фактически наши друзья сконцентрировались на биржевых махинациях – биржа тогда была довольно скромной, и я бы, например, не рискнул вкладывать в такое дело заметные средства. Но Вагнер с Могилевским решили иначе. За короткий срок они создали целый ворох предприятий, основная масса которых так и осталась лежать в сейфе. Однако акции эти предприятия выпустили. А в Метрополии как раз начинался бум колониальных инвестиций. Дальше все понятно. Денег своих акционеры никогда не увидели, зато планетарная прокуратура вкусно ела, сладко спала. Для того времени это было вполне обыденно, так что на этом я про довоенный период развития закончу. В войну же случилось нечто любопытное. Один за другим погибли оба сына Вагнера, а в последний год умер и он сам. Других детей у него не было. Ян Могилевский, как человек благородный, выкупил у его вдовы долю, но название менять не стал. Да и зачем, собственно? Главное, что именно в войну произошли события, которые определили будущее фирмы.
Бромли выдохнул, отпил вина и указал пальцем на монитор:
– На этой схеме все желающие могут увидеть графическое подтверждение моих слов… но я пока поехал дальше. Все согласны? Итак, в войну