Миры Королева

зачем? Их ставят против кандидата в мастера, закончившего обучение. И выдают ему не пику, не алебарду, а длинный прямой меч. Против такого бездаря, как я, поставили молодую самку, считающуюся не слишком опасной.
– И ты ее уложил?
– В первом схождении. То же самое ты должен сделать с Филатовым. Сейчас я покажу тебе, как именно…
Сидя на длинной скамье под окном, Харрис вытащил из пачки тонкую сигарку и принялся вертеть ее в пальцах. Детеринг тщательно, с аккуратностью битого профессионала повторял все те выкладки, что заняли добрую половину вчерашнего вечера – контратака из нижней позиции на предельно возможной для ученика скорости с мгновенным разрывом дистанции – при этом Фарж «работал» отнюдь не против человека, а против стремительного хищника. После вчерашней игры у Харриса болели оба предплечья, правое бедро и костяшки пальцев на левой руке, но Детерингу он был благодарен: Тео сам попросил о палках, и учебные палки у Йорга нашлись. Вежливо извинившись, Детеринг отдал оба инструмента ему, а сам встал с кривой веткой, найденной у соседских ворот. Двумя мечами Теопольд Харрис бился ничуть не хуже известных мастеров своего крыла, но столь верткого противника не мог себе и представить. Он не мог даже сойтись с Йоргом: едва свистнув, тот проходил сквозь его «клинки» так, будто их и не существовало, а Тео снова ощущал себя лежащим на траве. В конце концов, войдя в боевой раж, он все же смог пребольно достать Детеринга в плечо, на что тот, не меняясь в лице, слегка ускорил темп и в секунды избил его своей веткой. В реальном бою – полковник Харрис понимал это лучше других – от него летели бы клочья.
– Да вы погубили свой талант, – сказал Детеринг, поднимая с земли белого от боли Тео. – Клянусь, я впервые вижу представителя ВКС, который способен держаться против серьезного фехтовальщика! Более того – молотили вы столь искусно, что пару раз мне даже пришлось задуматься…
Лоренцо принес Харрису миниатюрную пепельницу и, щелкнув пальцами, поставил оконную раму в горизонтальное положение.
– Мне не очень понятно, что они делают, – признался он. – Такое ощущение, что в следующий раз Фарж начнет, сидя на корточках… чья это школа?
– Милорд Йорг не рассказывал мне, в каких именно монастырях ему ставили руку, – отозвался Харрис. – Думаю, что сейчас он адаптирует свои навыки именно под Макса, с характерной для него прямолинейностью в атаке… Полковник Филатов предпочитает биться лицом к лицу, не так ли? Ну, я думаю, что Фарж его к себе не подпустит.
– Но выход из круга означает поражение экзаменуемого, – возразил Лоренцо.
– Круг большой, подполковник. В данном случае речь идет о предельной концентрации бойца именно внутри круга – но с постоянным удержанием дистанции.
Детеринг наращивал темп. С хорошо подготовленным Фаржем, облаченным к тому же в практически непробиваемый для его затупленного меча доспех, ему было почти легко. Один раз поняв, что от него требуется, а главное – представив себе огромного укдука, Макс раз за разом исполнял довольно сложное для человека упражнение все быстрее и быстрее, достигнув, в конце концов, предела доступной ему скорости.
– Дыхание! – рявкнул Детеринг, с грохотом отбросив свой меч и выпрыгнув из круга. – Шаг вперед – шаг назад! Перерыв! Воду не пить!
Джиджи Лоренцо привычно щелкнул кнопкой своего дорогущего механического секундомера.
– С такой скоростью он зарубит Филатова мгновенно, – сказал он. – Если, конечно, сможет сосредоточиться.
Йорг вытер лицо влажным полотенцем и бросил его на пол.
– То, что мы задумали, подразумевает три приема. Если Макс будет заниматься хотя бы два часа каждое утро – от Филатова дерьма не останется. Человеческий организм способен на многое, просто у нас нет времени об этом думать. Флаг-майор Фарж! – рявкнул он, глянув на секундомер Лоренцо. – Выйти из круга, воды сто миллилитров!
Через час Харрис вышел из зала и уселся на покатом заднем крыле «Блюстара» с бутылкой фермерского вина, презентованной по случаю знакомства с Джиджи Лоренцо. Седовласый начальник фехтовального комплекса, разменяв восьмой десяток, оставил богатую воспоминаниями оперативную деятельность и купил себе домик в Боровках. Гнать со службы столь ценного специалиста не решился бы ни один кадровик – следовало думать, что вскорости Джиджи, дважды разжалованный в рядовые из-за тяжелого характера, все же получит полковничий чин, а в отставку выйдет в лампасах.
Из распахнутого окна летели короткие, отрывистые команды Детеринга:
– Ниже! Шаг назад! Играй ногами, играй!.. – Удар пластика о дерево пола, сдавленная ругань Фаржа, и снова: – Помни, что поворот на левой ступне гарантирует укол только в бедро! Первая позиция! Схождение!
«Меня б так учили,