Миры Королева

свои вещи – рюкзак и боевой кофр, повесил на крючок легкую кожаную куртку и повернулся к Харрису, сидящему на койке:
– Давно не летали пассажиром?
– Всего несколько раз в жизни… впрочем, все это глупости. Лом! – крикнул он. – Тащи бутылку! Этот курятник стартует с минуты на минуту, а мы еще ни капли не выпили!
– Может, лучше подождать? – осторожно предположил Детеринг, садясь в кресло.
– Это вы мне говорите? – поразился Харрис.
В пенал всунулся Эдвин Ломбарди, высокий, худой, с большим пятном пластыря на правой щеке. Бровей у него не было, равно как и волос на голове – то, что оставалось после пожара, состригли в госпитале.
– Что будем пить, командир?
– Давай ром. Или вам лучше винца, Йорг?
Детеринг фыркнул и погрозил Харрису пальцем:
– Один – один, господин полковник.
Под потолком взвыла сирена. Суровый мужской голос велел пассажирам поместить детей в специальные ложементы, самим рассесться по креслам, пристегнуть ремни и ни в коем случае не принимать пищу до следующего сигнала.
– Ух, как сурово! – восхитился Харрис. – Да-а, если кто-то подавится, командиру не позавидуешь. Никогда бы не пошел на такую работенку.
Ломбарди принес ром, пластиковые стаканы и коробку с разнообразными бутербродами из довольно дорогого ресторана «Скифия». Вслед за ним в пенале появился и второй «синий лев» Вилли Резник. Из-под бюро, находившегося в торце пенала между двух коек, он достал складной столик, развернул его и уселся напротив своего шефа.
Детеринг ощутил, как нарастает вибрация двигателей. Харрис протянул ему стакан, Йорг машинально взял его в руки и вдруг подумал, что никогда еще не пил в таких обстоятельствах, да еще и в такой странной для него компании – если не считать экипаж Костаса, с флотскими он вообще общался очень мало, даже атташе ВКС в миссии демонстративно держался от него на расстоянии.
Корабль ощутимо дернуло, в желудке у Детеринга появился противный тугой комок.
– Вы так и не выпили, – заметил Харрис, как ни в чем не бывало вернув опустевший стакан на столик. – Не ожидал…
– Извините, – Детеринг послушно глотнул, почувствовал, как в груди стало теплее, и выдохнул. – Если честно, я тоже предпочел бы стартовать, находясь на боевом посту.
– А вы не рассказывали, – иронически приподнял бровь Теопольд.
– Было дело…
– Это не то ли, о котором?..
– Оно самое.
– Ну, – Харрис махнул рукой, – не можете говорить – пейте молча. Лом!
Ломбарди послушно взялся за бутылку. Незажившие ожоги явно досаждали ему, но тем не менее он сам вызвался сопровождать Харриса на Килборн.
– Лететь пять суток, – спокойно объяснил он Детерингу, когда тот осторожно поинтересовался в автобусе, как обстоят дела. – Заживет, куда я денусь!
Йорг в ответ промолчал, лишь качнул недовольно головой.
Раненый в боевой группе мог стать причиной больших неприятностей, однако решать тут было Харрису, а тот принял свое решение, ни с кем не совещаясь.
– И какой профессией вы владеете? – спросил Харрис, снова протягивая Йоргу ром. – Я так спрашиваю, на всякий случай.
– Третий навигатор модернизированной «Шерпы» – уверенно, – дернул уголком рта Детеринг.
– Модернизированной? – осторожно вмешался Ломбарди. – «Шерпа» и так почти штурмовик. В нее можно еще что-то воткнуть?
– Та «Шерпа», на которой я ходил, сумеет вскрыть такой фрегат, как консервную банку, – спокойно ответил Детеринг.
– Под нами, между прочим, тип «Мейсон», – поднял палец Ломбарди. – Так что я не был бы столь категоричен…
– Брось, – прервал его Харрис, – не выставляйся дурнем. Милорд Йорг человек со сложной репутацией, и чертей он повидал таких, что тебе и не снились. Попадались мне модернизированные наши машины… пару раз даже ноги делал. – В глазах Харриса появилось странное, какое-то мечтательное выражение. – Как-то раз один дурак – бывают на свете такие дураки, что не сразу и распознаешь, ибо они умело маскируются – спросил меня, на чем я хотел бы летать, если бы мне предоставили неограниченный выбор. А я возьми да и ляпни в ответ: на старом, дескать, корварском «Глейде». Ка-ак он на меня посмотрел! А что ж делать? Я, было дело, отправил под списание два новехоньких «Мадрида» – а ведь это лучшее, что у нас есть. Но куда там тому «Мадриду» до «Глейда», которому триста лет! Кажется, и «мозги» у «старика» слабее, и разнесенное бронирование – мысль сомнительная, а вот все в целом, в совокупности – мощнее в разы. Главное – размеры. Спалить большой корабль куда сложнее, чем маленький. Уже, кажется, во все уязвимые места ты ему засадил,
а он идет и идет, хоть бы что. А попадет в тебя первым – дай бог до базы доковылять! А мы все строим поменьше да полегче, потому что, во-первых, нормальных двигателей у нас