Миры Королева

побудем у себя в каюте, но если у вас возникнут хоть какие-то вопросы – вызывайте немедленно.
– Слушаюсь, милорд. – Дольман покинул кресло и вытянулся перед Харрисом. – Я прикажу проверить все огневые системы.
– Это правильно. Боюсь, что без пальбы уже не обойдется…
Тео подтолкнул Детеринга к выходу и быстро убрался из рубки в коридор.
– Что вы там башкой трясли, Йорг? Здесь нет охотников за пиратами? Но я помню, что эти территории полностью контролируются правительством Высокой Лид-ды. Или уже нет?
– Вопрос не в том, кем они контролируются, а в том, кем населены, – зашипел Йорг. – Охотники, как правило, работают ближе к ядру лидданской сферы, потому что контрабандистов ловить выгоднее, чем пиратов, и к тому же в случае неудачи всегда можно рассчитывать на помощь военных.
Спустившись на палубу, где располагались их каюты, Харрис заглянул к «синим львам».
– Ребята, – сказал он, – мы разделяемся. Капитан конвоя решил уводить пассажирские фрегаты и свой крейсер, а остальным теперь придется мотать на Ордур.
– За нами идут? – поллутвердительно произнес Резник. – Уже?
– Да. Заниматься героизмом, как вы сами понимаете, не время. Их всего шестеро, и если никто не наложит в штаны, какие-то шансы у нас есть. Судя по удалению, догонять нас будут часов пятнадцать. Может, даже больше. Единственное, о чем я попрошу вас, – не лезть никуда, с боевыми постами экипаж пускай разбирается сам. Нам нужно держаться кучей, потому что в случае проникновения на борт абордажных партий здесь будет очень весело. Устройство данного типа корветов все помнят?
– Помним, – хмуро кивнул Ломбарди. – Если они вдруг пролезут, я подорву все лифты аж до самого генераторного отсека, и пускай они топчутся внизу, сколько захотят.
– Вот это разумно, – согласился Харрис. – Хорошо… раньше времени себя не накручивайте, но по тревоге действовать придется очень быстро. Достаньте снаряжение, разложите где-нибудь под рукой, чтобы ничего не забыть.
 Двадцать один, говорил себе Детеринг, водя точилом по лезвию меча, остался двадцать один корабль. Реально боеспособных всего пять, из них один фрегат, хотя и упрощенной серии, и четыре корвета, причем все они разных типов, что усложняет управление подразделением. Остальные – вооруженные транспортники, которые в принципе стрелять могут, но не могут, увы, маневрировать. А если учитывать, насколько они перегружены, боевая ценность этой толпы испуганных коров становится сугубо отрицательной величиной.
Он положил точило в специальный чехол, протер лезвие тряпицей и внимательно осмотрел его на свету. Заточка была идеальна. По корабельному времени уже наступила ночь, но Йорг знал, что сейчас на борту корвета вряд ли кто-то спит. Как и ожидалось, таинственные преследователи не стали догонять быстроходные фрегаты и повернули за основной частью конвоя, все так же держа курс, позволяющий успешный перехват, – они шли параллельно, иногда доворачивая таким образом, чтобы почти незаметно сокращать дистанцию, но сближаться при этом не спешили. Классифицировать их удалось довольно скоро: один старый лидданский крейсер, три корварских штурмовых транспортника и два имперских корвета времен конца войны, то есть той эпохи, когда Флот налепил немыслимое количество кораблей, многие из которых пошли на аукционы сразу после того, как покинули завод. Отбиться от такой «стаи» было не слишком трудно, но, посмотрев на экраны систем наблюдения, где мелькали предположительные характеристики противника, Харрис резко помрачнел и вернулся в каюту, не сказав Дольману ни слова.
После ужина он облачился в десантный бронекомбинезон, лег на кровать и почти сразу уснул. Йорг думал было последовать его примеру, но потом решил, что лучше потратить время с большим толком, и достал из кофра свой короткий росский меч, с которым не расставался уже много лет. Монастырские вечера твердо приучили его к мысли, что уход за оружием – один из лучших способов привести в порядок свои чувства и мысли. Сотни раз он сидел в холодной келье, глядя в темное звездное небо, такое близкое на высоте горного хребта, и, мерно двигая точилом по лезвию, повторял про себя наставления мастеров древности. Сейчас звезды были близки как никогда – и близость эта несла в себе смерть.
«Видя смерть вокруг себя, слейся с ней, стань ее сутью и ощути ее ничтожество. Став смертью, ты поразишь врага одним лишь дыханьем».
Эти слова, сказанные много тысяч лет назад, Йорг не просто помнил наизусть – он следовал им год за годом. Каждый миг на таком пути мог стать последним, но он знал: даже если впереди пропасть, отступление невозможно. Просто потому, что такой выбор превратит в ничтожество все вокруг него самого…
В десять с мелочью по-корабельному