Миры Королева

нас стали формировать не столько рабочие бригады, сколько боевые подразделения: танкисты, саперы, разведчики. С одной стороны, все это было достаточно логично – операторов тяжелой техники незачем смешивать с подрывниками и все такое прочее. Но мне и еще некоторым парням это как-то не понравилось. Мы обратились к инженеру Рооми, который выполнял обязанности начальника школы, но он в итоге высмеял нас перед строем. А уж тут… проклятье, мы почти сразу поняли, что занимаемся мы не археологией, потому что в раскопках принимают участие от силы сто пятьдесят человек, а подготовкой к каким-то боевым действиям. Нам рассказывали про мародеров и бандитов, про то, что местные общины якобы совершенно не контролируют территорию, но при чем тут местные общины, если разведчики каждый день отправляются на рекогносцировки, изучая буквально каждый камень в окрестностях, а в арсенале – я сам это видел – лежат кем-то завезенные штатные стволы, готовые к установке на наши бульдозеры? Но что-то за все это время – а уже пошли седьмые сутки – ни одного бандита мы пока не увидели. Так что все почти понятно… либо нам придется обороняться, что маловероятно, либо куда-то наступать.
– И пойдут? – перебил его излияния Детеринг.
– Кто-то, может, и да… – вздохнул Хазан. – Боюсь только, что мы не пойдем, а нас погонят. Хозяева кого-то ждут. Как только мы найдем то, что ищем, произойдет нечто… не знаю, что именно. Я слышал краем уха пару разговоров… в общем, мы тут думали, куда нам делать ноги, но пока ничего толком не придумали. А вы, милорд? Что вы мне на это скажете?
– Я скажу, что наступать вам пока некуда, а обороняться, кажется, уже бессмысленно. С нами прилетели три тысячи лидданского десанта при тяжелой технике. Если вас не станут брать штурмом – им, видите ли, очень интересен ваш «господин Кил», – значит, ударят с воздуха.
Детеринг умолк, и Хазан ответил ему далеко не сразу. Довериться офицеру СБ ему было нелегко. Видимо, Хазан понимал, что в сложившейся ситуации его отряд опасен для Империи, а раз так – можно ждать чего угодно. Они еще не преступники, но стоит им сделать хоть один выстрел в защиту интересов мятежника…
– Как вы думаете нас вывести? – резко спросил он.
– Не я, – мотнул головой Детеринг. – А вы. Я уговорю лидданских коллег не начинать штурм раньше заката. Вы же должны подготовить людей, назначить временных командиров и при первых выстрелах организованно уходить вниз к руслу реки и далее по берегу. Вас прикроют, это я обещаю. Главное – быстро и по возможности не очень заметно.
– Это тяжелая задача, – вздохнул Хазан. – А если кто-то не согласится?
– Тогда, возможно, убьют всех. Так что решайте сами – несогласных вы должны попросту вытащить на себе. К тому моменту, когда в лагерь ворвется десант, там не должно быть ни единого хомо, это критически важное условие. Это больше, чем ваша жизнь, Хазан, это – политика, будь она проклята. Никто не станет разбираться, насколько вы виновны, никто! Просто потому, что трибунала не будет…
– А что, если нам попробовать сделать дело самим? – вдруг вмешался Саймон Винн.
– Вы серьезно? – повернулся к нему Детеринг. – Лидданы, как я понял, вооружены, а ваше оружие – в арсенале. И, главное, как ваши товарищи отнесутся к такому бунту?
– Да плевать на них, – сверкнул глазами Хазан. – Никто не успеет и чихнуть… где сейчас ваши люди, милорд?
 Из тяжелой техники у Энгри имелось лишь нечто вроде роты разведывательных бронемашин, а уж про ударные катера и говорить не стоило – никогда, ни под каким соусом лидданская Безопасность не позволила бы ему обзавестись атмосферными штурмовиками. Йорг знал об этом не хуже прочих на борту «Чакки», но вот Дону Хазану и его парням, волей злой судьбы оказавшимся на Таккале, знать об этом не следовало.
Три тысячи? Регулярный десант? Значит, три тысячи и регулярный. В сущности, Детеринг не сомневался в том, что при наихудшем развитии событий «волки» Энгри разнесут и лагерь Киллиена, и его вынужденную охрану, но такого сценария следовало избегать любыми способами.
По крайней мере, пока еще остается время…
В скаут погрузили привычные людям Хазана лидданские десантные излучатели и пять комплектов брони. Мюир снова вызвался идти на дело, заявив, что он опознает Киллиена лучше всех прочих. С собой он взял всего лишь одного помощника, скорее даже – оруженосца по имени Дике, которого Йорг пару раз мельком видел в баре во время перелета. Когда скаут, точно выцелившись на пеленг Детеринга, завис над озером в полукилометре от лагеря, в броне распахнулся десантный люк и четыре фигуры – две массивные и широкие, две значительно тоньше – плавно опустились на пологий берег. За ними из люка вывалились два продолговатых контейнера.
До рассвета оставалось два с половиной