На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
наверняка за них не похвалил бы… хотя? Кто знает, какие мысли скрываются за этими ледяными глазами. Вся его аура — это обман, сплошной камуфляж. Вряд ли кто чужой сможет догадаться, что за манерами элегантно-небрежного, чуть потасканного, чуть усталого денди спрятан смертоносный дракон, носящий четыре креста в золоте погона. Едва ли придет в голову какому-нибудь донжуану, что эти тонкие, перевитые узлами вен руки способны без промаха бить из любого оружия или с легкостью вертеть тяжелый меч.
Ясно одно — существующим положением он доволен быть не может. И, насколько мне известно, такие, как он — Фарж, Бонарь, Нетвицкий, Мосли, — живут в своем обособленном мире, обладая пусть невидимой для невооруженного глаза, но чудовищной властью. А в силу того, что действуют все они как единый боевой механизм, решить судьбу целого мира — такого, как Рогнар, — для них вполне осуществимая задача. Возможно, Детеринг представляет здесь не интересы сената, а интересы группы таких же полковников в сверкающих золотым шитьем мундирах. И здесь мог бы быть сейчас не Йорг Детеринг, а Лайонел Мосли или Ярг Максимилиан Фарж. Возможно, где-то уже стоит еще один снаряженный транспортник с «TR-160» в брюхе, и кто-то из них — следующий — готов к броску через пространство в случае нашей неудачи. Кто знает?
Глава 5
Я НЕ УМЕЮ ДРАТЬСЯ…
Яур Доридоттир, пребывающий в генеральском чине, весьма легкомысленно поковырялся в левом заостренном ухе, проворно втянул кривой коготь и снова вперил в резной деревянный потолок немигающий взгляд своих оранжевых глаз. Потом зачем-то повернул портупею, перекрещивающую его легкий мускулистый торс, и обнажил ослепительно белые клыки: — Как ты понимаешь, ничего другого мне не оставалось. Сенат не сможет принять никакого решения.
— Я подозревал, что это Крокер… — задумчиво ответил Детеринг. — Люди Первого управления докладывали о повышении его активности, но аналитики не могли догадаться о подлинной сути происходящего. Когда Нетвицкий узнал от конвойных чертей — у него там свои людишки — о том, что здесь начинается какая-то возня, возникли подозрения. Ваши молчали…
— Рогнар — не дело Росса. Но Крокер — это общий… э-э-э… казус. Собственно, я действовал на свой страх и риск. Только Экиф знал об этом полете. Его служба получила параллельную информацию, а мы давно подозревали о наличии амбиций подобного уровня. В данный момент ситуация вышла из-под контроля. Решение задачи возможно лишь с применением организованных сил.
Детеринг достал новую сигарету.
— Ты понимаешь, что это невозможно.
Доридоттир не ответил. В отделанной темным деревом комнате повисла напряженная тишина. Где-то внизу зафырчал броневик, послышались отрывистые слова команды, затем опять все смолкло.
— Пускай дурачки из имперского сената размахивают надушенными платочками и толкуют о любви и гуманизме, — неожиданно скрипуче произнес россианин, — а наши кретины на советах Ифрэ вопят о ломке агрессивных тенденций… но мы будем делать свое дело.
— А у нас что, — вкрадчиво поинтересовался Детеринг, — есть выбор?
— Выбор есть всегда, — философски изрек Доридоттир. — Насколько я понимаю, для вас это будет первая проба сил. И вы, соответственно, готовы проверить на практике реальность своего могущества.
— Конвульсии имперского сената не могут доставлять нам наслаждение, — пошевелился Детеринг.
Глаза Доридоттира вдруг стали голубыми. Для того, кто не видел, как россы из старинных аристократических родов выражают свои скрытые эмоции, это выгляде до достаточно дико. В данном, случае это могло означать одно — тщательно подавляемую вспышку ярости.
— Я согласен с подобной позицией, — спокойно произнес росс, и сузившиеся зрачки вновь приобрели ровный цвет спелого апельсина. — Александр, — обратился он ко мне, — завтра утром Леак Со-Хасс, командир одного из отрядов, вылетает в разведку на тяжелом самолете. Мне хотелось бы иметь там свои глаза… вы найдете его на аэродроме у восточных ворот. Он предуп режден.
Я коротко кивнул. В подобной атмосфере уставной грохот каблуков был бы абсолютно неуместен, хотя алая сверкающая золотом замысловатого узора мантия, что была легко и изящно накинута на спинку его кресла, не двусмысленно напоминала о невероятной древности рода и высоком чине сухопарого светлокожего росса.
Детеринг чуть повернулся в кресле:
— Саша, ты можешь идти отдыхать.
Я поднялся и учтиво пожелал большим начальникам спокойной ночи — на что Детеринг благосклонно кивцуд головой, а Доридоттир произнес фразу на кафарэ, суть которой заключалась в том, что его затаенной мечтой всю жизнь являлось желание, чтобы именно в эту ночь мне приснились
