На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
— проорал я в ответ, — и катер создан не нами… это росс!
Доридоттир наконец завел точку в фокус. Из днища катера брызнула светящаяся зеленая колонна антигравитационного транспортера и зафиксировалась в метре от нас.
— Тин, пошла! — заорал я.
— Давай, — сказал Доридоттир, — и поживее там.
— Пошла, скорее!
Я буквально вкинул ее в основание нереально искрящегося полупрозрачного столба. Девушка, дрыгая в испуге ногами, быстро пошла вверх. Через несколько секунд она исчезла в черном днище машины.
— Прощайте, командир! Спасибо за все! Погружайтесь!
Я с размаху хлопнул Дректена по мокрому плечу и нырнул в колонну. Шум сразу стих — тишина сперва оглушила. Ноги оторвались от металла, и меня быстро понесло вверх — я успел увидеть исчезающего в пронизанной брызгами тьме Дректена на мостике, еле различимый огромный силуэт субмарины в безумствующих волнах.
Едва я очутился в мягком свете приемной камеры, как в корме свирепо взревели двигатели и катер круто пошел вверх.
— Испугалась?
Тин кивнула и поежилась.
— Промокла?
— Не успела, — она мотнула влажной головой и закинула назад волосы, — голова только.
— Ничего… идем.
Я распахнул дверь в переборке и шагнул в уютный экипажный салон. Миновав его, мы очутились в полутемной ходовой рубке.
— Привет, — Доридоттир полуобернулся в высоком кресле пилота, — все в порядке?
— Отличная работа, генерал.
— Слишком хорошо сказано, мальчик. А рыжая промокла? Бедняга.
Продолжая держать левую руку на изящно изогнутей Т-образной консоли управления, торчащей из точки посреди четырех обзорных экранов — два уходили в низкий потолок, два превращались в часть пола, — он чуть откинулся назад вместе с креслом и достал правой рукой что-то из потолочной ниши. Это «что-то» оказалось пушистым полотенцем.
— Возьми, маленькая, — мускулистая рука, плотно обтянутая глянцевитым черным пластиком, протянула Тин полотенце.
— Спасибо… — Тин с удивлением проводила взглядом длинную семипалую ладонь. Ей еще не приходилось видеть Доридоттира вблизи.
— Вы садитесь, ребята, вон там, в кресла. Ты, маленькая, не обижайся, что я так вот тебя называю. Мне 95 лет, я уж по-стариковски, сама понимаешь…
Тин бросила на меня удивленный взгляд, опускаясь в кресло рядом с выдвижной панелью дальней связи.
— Генерал не шутит, — заверил я ее.
— Нисколько, — откликнулся Доридоттир, — у нас просто термодинамика немножко другая, мы дольше живем. Чуть дольше вас. Но все равно я уже не молод… Пропитан я пылью сверкающей звездных дорог… ах, не звучит это на вашем языке!
— Прекрасный экспромт, — вежливо заметил я.
— Это не экспромт, — грустно ответил Доридоттир, — я сложил этот узор много лет назад… это была поэма.
Я еще успел впитать восхитительные древние традиции, что змеятся в туманных линиях рун и теряются в тлене веков. Так… приехали, вон он. Сашенька, — он обернулся, — ты герметизируйся потихоньку, сейчас предстоит не самая приятная прогулка на свете. Дядюшка Танк мучает свой киберком и требует тебя на борт. А высота — двадцать пять тысяч, сам понимаешь… Я сейчас подгоню катер к спине «Тандерберда», и ты переберешься туда. Как раз через транспорт-дек тебе удобно будет. Вниз не смотри, и все. А девочка пока у меня останется.
Я глянул на экраны и почувствовал, что зеленею. Шуточки — прогуляться на высоте в двадцать пять километров с одного катера на другой!
— Понял, — ответил я. — А вы?
— А у меня свои дела, Саша. Все будет в порядке.
Девочка, ты, пожалуй, пересаживайся ко мне, — он приглашающе похлопал рукой по второму пилотскому креслу — так нам веселей будет. Мы сейчас высоко поднимемся…
Я сжал тонкую ладонь Тин, успокаивающе кивнул ей и вышел. «Тандерберд» висел уже почти под нами. В приемной камере я открыл люк. Когда обе створки полностью скрылись в своих пазухах, меня пробила мелкая дрожь. В паре метров от моих ног влажно поблескивала черная спина «TR-160».
Я глубоко вздохнул и полез вниз. Повис на руках. Огляделся. Зрелище, которое предстало пред светлы очи мои, способно было свести с ума кого угодно. Отсюда, с двадцати пяти тысяч, лучше было не глядеть. Кругом царила ночь. Где-то далеко внизу слабо золотились иголочные уколы каких-то огоньков, к востоку едва заметной мутной пеленой лежали облака.
Я отпустил руки и довольно удачно приземлился на полированную черную броню, сразу встав на четвереньки, и, не глядя по сторонам (только вперед!), пополз к двум огромным килям в кормовой части. Все было бы ничего, если бы не порывы резкого бокового ветра… два метра пути вымотали меня настолько, что я лег на живот, вцепившись пальцами правой
