Миры Королева

темнеющее небо, и прикидывал, успею ли
добраться до «Грота» раньше, чем увязну в снежной кутерьме и напрочь
потеряю способность что-либо соображать. Сама по себе метель меня мало
пугала — я выбирался и не из таких историй, но уж больно не хотелось
устраивать переполох в «Гроте», тем более в последний день моего
пребывания там.
 «Придэйтор» вынес меня на небольшую полянку, и я неожиданно увидел
цепочку совсем свежих следов, двигавшихся почти параллельно моему курсу в
сторону того же «Грота». Я не стал бы останавливаться, но следы показались
мне странными. Я присмотрелся. Точно: человек хромал, он подволакивал
левую ногу. Снега здесь было по колено, но, заглянув в глубь лунки, я
увидел там четкий отпечаток дамского лыжного ботинка. Ботинок был
небольшого размера. Миледи ван Хорн? Сомневаюсь, чтобы она забралась в
такую даль. Или, быть может, ктото из «Радуги»? В любом случае женщина с
травмированной ногой не имела шансов выйти из метели живой.
 Я снова оседлал снегоход и двинулся по следу. Уже сгустились морозные
предгрозовые сумерки и пошел снег; пока еще это были всего лишь пушистые
редкие хлопья, тихо кружащиеся в воздухе, но можно было не сомневаться,
что в ближайшее время они превратятся в яростный вихрь, визжащий и воющий,
как легион потерянных душ. Я включил фары и через полминуты резко осадил
машину: возле разлапистого борга, вцепившись правой рукой в торчащие
из-под снега корни, сидела бледная как смерть Натали Тревис.
 — Что с вами? — крикнул я, соскакивая со снегохода. — Вы живы?
 Она что-то едва слышно прошептала.
 — Хвост дракона! Да вы идете не первый час!.. Выпейте!
 Я выхватил из поясной сумки объемистую флягу рома, отвинтил пробку и
приложил горлышко к ее синим трясущимся губам. Она сделала несколько
больших глотков, закашлялась и отвела мою руку в сторону.
 — Достаточно, — хрипло прошептала она, — дайте же отдышаться. О Боже,
я думала, это уже конец.
 — Весьма близко к этому. Надвигается буря — вы видите?
 — Какое счастье, что вы оказались рядом. Я слышала рев мотора, но у
меня уже не было сил кричать. Гм… честно говоря, я никак не ожидала, что
это будете вы.
 — Кровь Христова! Кого же вы ожидали увидеть? Милорда Чарных? Или вы
думали, что это мастер Энглунд рыщет по горам в преддверии метели?
 — Не обижайтесь… но вчера вы не были похожи на рыцаря, который
появляется из тьмы верхом на ревущем звере, чтобы спасти даму от смерти.
 — Я рад, что завоевал ваше доверие, миледи. Что с вашей ногой?
 — По-моему, вывих. Я упала на крутом склоне, довольно далеко отсюда.
 — Ладно… нам пора ехать, сейчас начнутся чудеса природы.
 — А вы уверены, что мы не заблудимся?
 — Думаю, что нет, — я осторожно взял ее на руки и перенес к
снегоходу. — Надеюсь, вы не боитесь быстрой езды?
 — Что-то говорит мне, что рядом с вами не стоит ничего бояться, —
мягко ответила Натали.
 Я усадил ее на заднее сиденье и запустил двигатель.
 — Главное — держитесь за меня как можно крепче, нас будет здорово
трясти.
 Я гнал снегоход через усиливающуюся снежную круговерть, в которой
почти тонул холодный ксеноновый свет моих фар, и едва успевал
перекладывать руль, чтобы не врезаться в деревья. Снегоход страшно болтало
из стороны в сторону, но руки Натали, сомкнутые на моей груди, странным
образом придавали мне сил, и я совершенно четко соображал, куда надо
ехать. Она сидела за моей спиной, отогревшись на горячем сиденье, обхватив
меня руками и положив голову мне на плечо. В этом было нечто
романтическое: ревущий снегоход, летящий сквозь бурю, и на спине у него —
мужчина в черном комбинезоне и доверчиво прижавшаяся к нему женщина. Мне,
впрочем, в тот момент было не до романтики: я стремился как можно скорее
попасть в «Грот».
 Что и удалось мне через полчаса. Сдав Натали подбежавшим людям и не
отвечая на встревоженные вопросы, я пробрался в номер и залез в горячую
ванну. Выбравшись оттуда, я заказал бутыль виски и обильный ужин.
 Идти вниз я не собирался — попрощаться я смогу и завтра, перед
отлетом, а воспевать свою мужественность мне было неинтересно. Я ел
отличный ростбиф с острым салатом и обильно орошал это дело «Старым
Биндером». Виски — это именно то, о чем просит сердце одинокого
флаг-майора после этаких приключений.