На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
какая-то. «Ладно, — решил я, — мы тоже не лаптем щи хлебаем. Кобыла,
верно, с претензиями на хитромудрость. Если это и правда тест на
интеллектуальную зрелость, так я такие штучки в двенадцать лет колол —
какой это был курс?.. «Зеро» — ну и хрен с ним. Мадам, кажись,
унаследовала титул? Ну-ну…» Я вернулся к «лендлордам» и стал искать
покойников от полугодовой свежести, введя параллельный курсор поиска
«наследование». Терминал честно выдал шестерых жмуриков и пятерых
наследников. У шестого таковых не оказалось, и майорат пошел с молотка. В
числе пятерых счастливчиков была одна женщина, некая Ольга Роллинз. Я
сдвинулся на нее. На меня смотрела Натали. «Какого черта ей стукнуло
менять имя, — подумал я. — Это, знаете ли, непростое дело. Ладно — я, но у
меня есть и достаточно серьезные причины, и целая куча абсолютно
правильных документов на разные имена…» Гм… что ж, Оленька, пора
познакомиться поближе. Поехали. Возраст — тридцать лет. Да, я где-то так и
думал. Не девочка. Рост, вес, это вполне знакомо. Антропометрия меня не
интересует. А вот биография… Высший гуманитарный колледж на Домусе. А
потом? Пять лет работы на головидении столицы, степень по разработкам в
области электронных средств массовой информации — реклама. А дальше —
тишина. Нет данных. О, стоп! Осуждена за… что? Что это за статья? Ложные
показания, ну и ну! Год женской тюрьмы на Кассандане-5. Экий бред, никогда
бы не подумал. Впрочем, с местной юстицией, знаете ли… После отсидки —
запрет на перемещения… ну, это уже беззаконие. И вот зачем левые
документы. Лихо она, однако. Дальше. Профессиональная деятельность —
проституция!.. Группа А — что это? О, элитарный патент…
Я отключил терминал. Закрыл глаза. Элитарная проститутка. Как
здорово. Какой талант, какая импровизация. Или, или, или?..
Кругом была ледяная пустыня. И я — без шлема, в изодранной куртке,
пробитом наплечнике, весь перемазанный кровью и грязью. Кровь запеклась на
скулах, кровь слепила волосы в грязные бурые космы, кровь тянула разбитые
пальцы, которые сжимали тяжелый «нокк» с полным магазином. Сухой морозный
ветер бил мне в лицо, заставляя щуриться мои измученные глаза.
Я был один на один с ветром и сверкающим миром льда и мороза. Я,
ветер и тяжелый «нокк». Я, ветер и сталь.
Где это было? Где это будет?
Я вновь набрал код. Теперь меня интересовал номер линии связи. Узнав
его, я отложил терминал в сторону: вытащил из кармана телефон. Я сидел в
коптере, мчащемся на высоте двадцать километров, сосал сигарету крутил в
пальцах телефон. «Словно в бой, — подумал я. — Словно мальчишка в первый
бой. Как в Академии, где инструкторы на тысячу холостых маркеров
закладывали в играх один боевой выстрел — чтоб не расслаблялись. К черту,
что это я, наконец?»
Я решительно набрал номер. С полминуты никто не отвечал, потом в ухе
приятно завибрировал знакомый бархатистый голос: — Алло… почему я вас не
вижу?
— У меня мобильный аппарат, — ответил я.
— Боже… — она непритворно задохнулась, — я сейчас завизжу. Ты не
забыл меня? Где ты? Ты здесь?
— Я здесь, — мягко рассмеялся я, — только я болтаюсь в небе.
— Когда ты приедешь?
— Не знаю. А ты ждешь меня?
— Боже мой, да! Да! Да! Да! Я жду тебя все это время, я хотела искать
тебя, но где и как? Ведь я даже не знаю, кто ты. Ты надолго к нам?
— Сложно сказать. Может быть, да, может быть, нет.
— Узнаю моего мастера Алекса, — журчаще рассмеялась она. — Хотя в
каком ты чине, не знаю тоже.
— Узнаешь, — усмехнулся я. — Я обязательно прилечу. Возможно, через
несколько дней. Пойми, я в командировке и не располагаю своим временем. Но
могу тебе твердо обещать, что не покину Кассандану, не повидав тебя.
— Точно?
— Ты не веришь слову офицера?
— Твоему я, пожалуй, верю. И главное — я верю тебе. И жду. И люблю.
Ты слышишь? Почему ты молчишь?
— Да так, — сдавленно ответил я. — Мы уже подлетаем. Извини.
— Я жду тебя, слышишь?
— Слышу… ты далеко, но я слышу. Жди меня…
Коптер заходил на посадку, внизу уже маячили энергомачты поместья. Я
спрятал телефон и уставился прямо перед собой невидящим взглядом.
Глава 4
Миледи Эвелин, вдова покойного, остановила легкую антигравитационную
платформу на краю редкой рощицы.
— Это произошло здесь,
