Миры Королева

решительно.
 — Ну хорошо, — вздохнул Фишер. — Обмозгуйте все.
 — Разумеется. Как Королев?
 — Отлично. Будьте осторожны и ждите Танка.
 Фишер отключил аппарат и встал.
 — Я рад, что здесь будет сам Детеринг, — объявил он. — Да!.. Здесь
разверзнется задница Господня, здесь будут реки крови и горы мяса —
свежего, дымящегося мяса. О, они еще не знают, что их ждет. Танк из тех
людей, которые сперва стреляют в дверь, а потом уже в нее стучатся. Боже,
как у меня трещит голова! Надо выпить и залечь в гель.
 — Лучше прими лекарство, — посоветовал я.
 — Да она, проклятая, трещит не в прямом смысле… это стресс
сегодняшнего дня. Сколько дерьма-то, а!.. Завтра еще эти похороны…
 — Ладно, — я почесал брюхо, — пойду я ужинать.
 Шальная мысль «а вдруг?!» посетила меня поздно вечером, во время
просмотра идиотского исторического фильма из земной еще жизни. Фишеру с
его опытом подобная дичь просто не могла прийти в голову, я был в этом
уверен. Торопливо выключив проектор, я извлек из сейфа свой кофр и нашел в
нем личный служебный терминал.
 «В конце концов, — думал я, тыкая пальцами в сенсоры, — не стоит
предполагать, что мы имеем дело с гениями. Тут не тот случай. Наши
оппоненты тупы и уверены в своей безнаказанности. Уверены настолько, что
вряд ли способны на разработку сколько-нибудь серьезных мер по обеспечению
безопасности собственных задниц…»
 Я вошел в регистратуру центрального полицейского госпиталя и заказал
тот роковой день. И сразу же подпрыгнул словно ужаленный. Капитан Матье
Лафрок — лучевое ранение плеча (кстати, откуда Фишер узнал про плечо?)…
Дорогая ж ты моя сволочь! Но… что это? Лучевое поражение левого
полушария, несовместимое с жизнедеятельностью головного мозга… снят с
реанимации через час после поступления. Ч-черт… Фарж все-таки не мог
промахнуться. Даже погибая под шквалом огня, он стрелял туда, куда надо,
то есть в голову. Но все равно… капитан — это не чучело патрульное. С
кем-то же он был связан. Схватив кобуру, я пулей вылетел в коридор.
 — Ларс! — забарабанил я в двери соседнего номера. — Ларс, открой же!
Фишер, чертило, открой, это я!
 Он не открывал. Я знал, что даже на легкое постукивание дверь внутри
отзывается истерическим мяуканьем, и отключить его нельзя. Спать он так
крепко не мог. Я стал нервничать, продолжая избивать дверь.
 На грохот примчались двое охранников.
 — Есть второй ключ? — спросил я.
 Один из них кивнул и сунул в прорезь замка полупрозрачную пластинку.
Замок щелкнул, но дверь не сдвинулась с места.
 — Закрыто на внутренний, — тревожно глядя на меня, объяснил парень.
 — Это что-то нездоровое, ребята, — я начал терять самообладание, — я
уже десять минут стучу. Труп и тот проснется. Позовите кого-нибудь, живо!
 Через минуту коридор наполнился людьми.
 — Ломайте эту сучью дверь к чертям! — скомандовал я. — Живее, орлы!
 Начался штурм. В дверь колотили чем попало: плечами, ногами, невесть
откуда взявшийся Джо Коллонк принес миниатюрный резак и приготовился
удалять петли. Из номера на противоположной стороне высунулась заспанная
мадам времен освоения планеты и добавила шуму, начав поносить нас на все
корки. Дверь тем временем с треском распахнулась, и в коридор вылетел
абсолютно голый и мокрый полковник Фишер с двухствольным «эйхлером» на
плече.
 — Ну, ты параноид, Королев! — орал он. — А ты, старая, что пялишься?
Сто лет живого мужчины не видела? Что ж это за жизнь такая, а? Только я
уснул в геле — на тебе!
 — А какого ж дьявола ты не отпирал? — разъяряясь, прохрипел в ответ
я. — Я уж не знал, что думать.
 Джо Коллони сипел, размазывая слезы по лицу. Все остальные тоже
складывались от хохота надвое.
 — Отбой, — скомандовал я. — И срочно найдите Беркова, пускай он на
нас выйдет. С этими словами я впихнул продолжающего материться Фишера
обратно в номер.
 — Ларс, я его нашел, я его нашел!
 — Кого, черт тебя подери?
 — Того полицейского! Капитан Матье Лафрок!
 Фишер перестал ругаться и выпучил глаза:
 — Это откуда у тебя такая информация?
 Я объяснил откуда. Фишер от удивления забыл, что стоит передо мной в
костюме Адама. Он сел на диван, не обращая внимания на свою повышенную
влажность.
 — Воистину, Санька, ты параноид. Мне такой бред точно не пришел бы в
голову, это ты правильно