На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
охрану раньше, чем она успела поднять шум. Пытаться от них отстреливаться
я не имел желания. Если это таки полиция, от них не отобьешься. Их много.
Только здесь я укокошил четырнадцать человек. А сколько их цо всему отелю?
Конечно, боеприпасов у меня, пожалуй, хватит, чтобы отправить в
преисподнюю всю полицию столицы, но потом?..
— Что с вами? — спросил я у Касьяна.
— Нога, — ответил он, — выше колена.
Мне было совсем не до его ноги, поэтому я схватил милорда за шиворот
и осторожно выглянул в коридор.
Тотчас из противоположного конца по мне ударили три ствола. Мой
«тайлер» стоял на стрельбе очередями, и я, недолго думая, врезал по
обидчикам длинной искрящейся струей огня. Ответом было истерическое
верещание. Я подкинул добавки и подождал. Тишина. Волоча за собой милорда,
я почти бегом добрался до своего номера и бросился к сейфу. Одеваться не
было времени — у меяя вообще не было ни намека на свободное время, я
отчетливо понимал, что тут сейчас начнется. Поэтому я надел шлем, схватил
«нокк» и защелкнул кофр.
— Вам придется тащить мой чемодан, — сообщил я Касьяну, — потому как
я потащу вас. Сознание не потеряете?
— Нет, — поморщился он, — а что там, в чемодане? Драгоценности?
— Там мое снаряжение, — ответил я. — Без него я голый.
Убедившись, что в коридоре наступило затишье, я выволок из номера
милорда, который вцепился в кофр, как в спасение души, и быстренько
поволок его к лифту.
Это было форменным идиотизмом, но иных вариантов я в тот момент не
видел. Лифт вынес нас наверх… дверь его ушла вбок, и тут настал черед
моего доброго друга по имени «нокк-601». Куча копов на крыше меня,
конечно, не ждала. Да еще с таким фейерверком. Недаром я засадил двойной
магазин. Четыре ствола ударили слаженным квартетом, сметая с плоской крыши
всех и вся. Это было забавно. Копы вообще хороши только тогда, когда имеют
подавляющий огневой перевес, а противник их — испуган и деморализован.
Здесь же перед ними находился какой-никакой, а имперский рейнджер, вполне
готовый к любому поединку и абсолютно уверенный в своей правоте. И в руках
он держал не жалкую пукалку из магазина, а сгусток самой передовой
военно-технической мысли, рассчитанный на моментальное и безоговорочное
поражение весьма громоздких целей.
— Ага! — заорал я. — Получи, сучье племя! Нравится вам такая игра?
Зрелище, конечно, было жутковатое. Крыша была почти неосвещена,
поэтому я — в шлеме — их всех видел, а копы меня нет. Я бил короткими
прицельными очередями, и спасения от них не было. По мощности моя пушка не
уступала иным стационарам, и людей просто рвало в клочья, сносило с крыши
пачками. Кто-то пытался спрятаться за стоящим на посадочной площадке
коптером, но вот и он полыхнул ослепительно белой вспышкой, разлетаясь на
мелкие кипящие фрагменты…
Тут почти на голову нам упал еще один полицейский аппарат, который я
не успел заметить — а не успел потому, что не было времени толком
настроить шлем. Из него полезли разного рода малосимпатичные люди, которые
чрезвычайно плотно палили во все стороны, и поэтому я почел за благо
оттащить Касьяна в какую-то яму рядом с башенкой лифта. Там мы и залегли.
Стрельба утихла, и я услышал очень любопытную беседу.
— Где эти говнюки? — хрипло вопрошал один.
— Черт поймет, — отвечал второй, — они где-то здесь, дайте свет с
коптера!
— Там, похоже, у кого-то тяжелая машина, я такого погрома даже и не
видел, — говорил третий.
— Так добейте этого урода! — требовал хриплоголосый. — И вызовите
лейтенанта. Тут черт знает что творится, а он в воздухе болтается.
Я уже успел сменить магазин, и ждал, когда голоса отойдут чуть
дальше. Признаться, меня переполняла бешеная ярость — такая, что аж
дыхание перехватывало. Только что на моих глазах погиб мой товарищ, погиб
от руки этих гнусных мерзавцев — за что? А остальные? Ну, получите же! Я
поднялся, высунулся из-за угла и одной длинной очередью отправил всю
гоп-компанию к праотцам. Однако они были не одни. Целая толпа в своих
бумажных комбезах ринулась прямо мне под выстрел.
— Да сколько ж вас?! — взревел я, нажимая на курок.
Ураган, брызнувший из четырех стволов «нокка», убрал их словно порыв
ветра. В лицо мне полетели руки, ноги, кишки и прочие запчасти. Короткий
вскрик нескольких
