На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
мечтала о мужчине, рядом с которым я смогу быть самой собой,. Я жила этой
мечтой, а она проходила мимо меня. Ты не представляешь, как я жила, через
что мне пришлось пройти и что мне приходилось видеть. Какие роли я
играла… и могла ли я думать, что мечта воплотится… вот так?
— Я знаю, Ольга, — я глотнул вина и заглянул ей в глаза.
— Да… ты, наверное, все про меня знаешь.
— Многое.
— Но тем не менее ты пришел ко мне.
— Меня никто не ждет, Ольга.
— Я ждала тебя всю жизнь. Неужели тебе нечего мне сказать?
Я встал, обогнул столик и подошел к ее креслу. Мягко коснулся
ладонями ее плеч, погладил ее, как ребенка, и, не выдержав, стал целовать
ее шею, уши, глаза… Она медленно поднялась, повернулась ко мне и сжала
меня так, что едва не хрустнули кости.
— Ты все-таки пришел, — чуть хрипло прошептала Ольга.
Я распахнул на ней халат, целуя ее грудь, чувствуя, как начинает она
непритворно дрожать, и дрожь эта вызывала во мне упоительный сладкий
ураган, которому я не в силах был противостоять.
— Боже, — простонала она, запрокидывая голову.
Я прижался щекой к ее животу, вдыхая ее запах — запах прекрасной
возбужденной самки, забывая обо всем на свете, чувствуя ее пальцы на своих
плечах, слушая ее колотящееся сердце… Ее руки потянули меня вверх и
вдруг мягко опрокинули на ковер.
— Я не дотерплю до постели, — сообщила она и куснула меня за ухо. —
Ты думаешь, я?..
…Я спал несколько часов. Проснулся я вскоре после рассвета на
огромном ложе под тяжелым балдахином с золотыми кистями. Рядом спала
Ольга. Я долго глядел В ее счастливое улыбающееся лицо. Во сне она была
похожа на большого трогательно сопящего ребенка.
Я смотрел на нее, и отчего-то у меня возникло странное ощущение — как
будто после долгого пути я наконец вернулся домой. Я подошел к окну и
раздвинул тяжелые шторы. На меня смотрел мертвый глаз распахнутого
орудийного клюза «Газели». Во тьме металлической норы хищно поблескивал
ствол оружия, направленного прямо в окно. Я поежился и поднял глаза. На
спине субрейдера равнодушно вращался венчик антенн ближнего обнаружения,
комендоры не спали, выискивая в сыром утреннем тумане возможного врага.
Они хранили мой покой, готовые в любую секунду разорвать свинцовую пелену
небес шквалом лазурных молний.
Ночью я говорил с Метрополией. Узнав о смерти Фишера, Нетвицкий был
вне себя от ярости. Настроение у него и без того было не самое лучшее —
Элиас Лемберг застрелился почти у них в руках. Генерал гнул матом, как
пьяный шкипер. По его словам, Детеринга следовало ждать здесь с минуты на
минуту.
А Ларс Фишер мертв… и труп его уже наверняка уничтожен. Что,
интересно, эти орлы придумали для объяснения налета? Наркотики, не
иначе… они это умеют. Они здесь хозяева жизни. Ах, какой я был идиот! Я?
А Фишер? Фишер, прекрасно знающий все входы и выходы в этом параноидальном
мире?.. Значит, не все. А ведь видел, что тут творится, видел… Я провел
рукой по лицу и отошел от окна, задернув штору. Детеринг где-то рядом… а
время идет. Теперь уж ясно, что кашу они заварили нешуточную. Такая
атака… безрассудная атака. Если люди наносят такой удар, прекрасно
понимая, что в ответ они получат просто ураган, значит, они во что-то
крепко верят. А мы?.. Я взял сигарету с туалетного столика под огромным
зеркалом в мраморной раме, клацнул изящной золотой зажигалкой и присел на
низкий мохнатый пуфик. Знали мы и видели… что мы знали? Что живем в
мире, под завязку полном дерьма? Знали… знали, что государственные
должности давно стали предметом торговли, знали, что правоохранительные
силы сплошь и рядом занимаются рэкетом, и жаловаться некуда… знали.
Толку того? Толку? Фаржи мертвы, Фишер мертв, я забился в норку,
спрятавшись под прикрытие ни много ни мало пушек боевого звездолета. И
где? В имперской колонии! Префектура, мать ее, Кассандана… А что,
интересно, мне было делать? Стартовать курсом на Метрополию?.. Что же
все-таки они придумали? Что? Если разобраться, не такие уж они и идиоты.
Не проколись эта бригада с покойником Лафроком, все было бы иначе. Но
прокололись. Поступили в полном соответствии с привычной логикой
безнаказанности. Приволокли труп в полицейский госпиталь! И если бы Фишер
