На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
полковник, — сообщил он.
— Понял, — ответил Детеринг, — где моя машина?
— Садитесь в эту. Водитель профессионал в своем деле.
— Хорошо, ждите нас.
— Как ваша нога? — спросил я.
— Слава Богу, — бледно улыбнулся Касьян. — Вашими, кавалер,
стараниями. Ваша портупея уже давно вымыта, ждет вас.
— Оставьте ее себе на память, милорд, — усмехнулся я. — Я с ней уже
как-то распрощался.
Касьян хлопнул меня по плечу и исчез в мокром мраке. Я открыл дверцу
кара и влез на заднее сиденье.
Детеринг устроился спереди и что-то тихо сказал худощавому парню,
сидевшему за рулем. Тот молча кивнул.
Кар тронулся. Мы миновали темную длинную аллею, выехали за ворота и
понеслись в направлении центра города. На небольшом расстоянии от нас
двигались две большие машины с людьми. Наш кар пронесся через центр,
обогнул районы многоэтажных «ульев» и углубился в благопристойно спящий
край респектабельных особняков. Через полдесятка кварталов машина
остановилась.
Я быстро выбрался наружу и осмотрелся. Недурно.
Участки по два гектара, изящные строения, в основном эклектического
стиля — смесь разных древнеземных архитектур, но все в высшей мере
комфортабельно — солярии, бассейны, подземные ангары, и зелень, зелень,
зелень… Сплошные сады.
— Вперед! — глухо скомандовал Детеринг.
Мы пробежали вдоль чьего-то изящного заборчике повернули за угол и
так же бегом преодолели еще сотни метров.
— Это, — сообщил Детеринг, указав на красивые «а-ля кованые» ворота
на противоположной стороне улицы.
— Системы? — тихо спросил я.
Детеринг покачал головой и достал из нагрудного кармана тонкий
стерженек.
— Готовность…
Стерженек хрустнул, ломаясь, и я ракетой полетел через улицу.
Охранные системы были парализованы. На любые хитрости такого рода у нас
есть свои.
Ворота я перемахнул за пару секунд. Рядом со мной бесшумно
приземлился Детеринг. И тут вспыхнули прожекторы, залив окрестности
ледяным ксеноновым светом. Впрочем, мы и не планировали бесшумного
проникновения. Прожекторы я расстрелял моментально. Пока я стрелял,
Детеринг пронесся по выложенной цветными плитками дорожке и превратил в
кашу охранника, высунувшегося на порог. С глухим шлепком вылетела дверь.
Когда я вбежал в холл, мне осталось только снести голову идиоту, который
вынырнул из боковой комнаты.
— Вверх-вниз, две минуты! — отдал команду Танк.
Ударом сапога я распахнул первую дверь. Это был пост охраны. На меня
бессмысленно вытаращился придурок в патрульной форме. Он глотал ртом
воздух, как рыба, выброшенная на берег, и силился что-то сказать. Я решил,
что оратор из него заведомо слабый, и нажал на спуск. Пульт и стены
обильно окрасились кровью и печеными мозгами. Я даже удивился, что у копа
может оказаться такое изобилие по части начинки костяного шара, именуемого
в просторечии головой. Стремительно осмотрев еще две комнаты, в которых
никого не оказалось, я ринулся по лестнице на второй этаж, поскользнулся
на чьих-то кишках, споткнулся о развороченный труп еще одного охранника и
влетел в коридор. Действовать без шлема мне стало трудно. Здесь было
полдесятка дверей, и все они оказались запертыми, а помещения, как
выяснилось, — пустыми. Зато на третьем творилось что-то веселое. Стоило
мне высунуть нос из-за угла, как откуда-то из темноты полоснула длинная
очередь. Что-то обожгло мне правую скулу. «Ну, привет», — сказал я себе,
клубком выкатываясь на оперативный простор и от души расходуя боеприпасы.
Уж не знаю, кто мог уцелеть в этой темной пыльной кишке, но через облака
дымящейся штукатурки огненным глазом вновь блеснул чей-то ствол. Это было
сделано зря, я сразу понял, где притаился мой многоуважаемый оппонент, тем
более что я победил темноту, глядя на мир через прицел моего «нокка».
Большой палец коснулся сенсора перевода огня, и пахнущая адом машинка
послушно отозвалась сладким пением смертоносного квартета. Ответом был
долгий, переходящий в предсмертное клокотание крик.
Тем временем на последнем, четвертом этаже что-то громыхнуло, и по
лестнице на меня почти свалилась обнаженная дамочка лет тридцати, с ног до
головы перемазанная кровью и дико орущая на абсолютно неизвестном мне
языке.
