На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
— Ну-ка, ну-ка… недурно. Прошу, джентльмены.
Лениво жуя бифштекс, я прокручивал в памяти события последних дней.
Фишер, Харрис, Касьян, Ольга…
Ольга? А с другой стороны — чего еще желать-то? Вариант — лучше не
придумаешь. Мало ли что еще будет, но такого уж точно не подвернется. И
когда это я научился врать самому себе? Лейтенантом-неудачником я был
честнее… Пусть глупее, но уж что честнее — так это точно. И не думал ни
о карьере, ни о деньгах, ни о перспективах. А сейчас — элегантный без пяти
минут лендлорд, да счастливее ли я себя тогдашнего? И вообще — суждено ли
мне быть счастливым? «Идиот, — сказал я себе. — Иди поговори об этом с
девочками с пожизненным контрактом, которые искали любой способ удрать со
своих аграрных планет, а угодили в секс-салон в Эболо. Потолкуй с ними о
своих проблемах, они тебя поймут. Только сперва блесни перед ними погонами
и расскажи им о своем годовом доходе, а потом уже жалуйся на горькую
судьбу. Может, легче станет…»
— Сколько там может быть народу? — спросил Детеринг, вытирая
салфеткой губы.
— Много, — жуя, ответил Уэртон. — Но зато у меня есть место, куда его
можно отвезти для беседы.
— Далеко?
— Не очень. Если будет погоня, оторваться успеем.
— Отрываться не будем. Будем валить всех. Стану я еще от кого-то
отрываться, хе! Насколько мне известно, здесь все приговорены — оптом и в
розницу.
— Это точно, — согласился Уэртон, — но…
— Ты что, кого-то боишься? — неприятно удивился Детеринг. — Да брось
ты! Уж кого-кого, но резидента СБ здесь не тронет ни одна собака. И
вообще, после Кассанданы все должны были окончательно понять, что
связываться с нашим богоугодным заведением очень вредно для здоровья. Я
уверен, что слухи уже пошли. На Кассандане мы слегка пощипали копов…
думаю, этого хватит надолго. Прецедент, конечно, еще тот, но ума мы
кой-кому вложили. Я думаю, проблем у тебя не будет. Не решатся.
— Я не это имел в виду, — махнул рукой Уэртон. — Я вообще… опять
эти слухи, эти вечные легенды…
— И пусть. В итоге трепачи запутают все так, что ни один аналитик не
разберется, что же было на самом деле. Именно таким образом и создавалась
репутация фирмы. Побольше наглости, и все будет в лучшем виде. Ладно…
Сэм! Сэ-эм!
Появился Гугнивый.
— Благодарю вас, милорд, — Детеринг величественно взмахнул перчаткой.
— Все было очень мило… Надеюсь, ты понимаешь, что нас здесь не было? А
то, знаешь, здоровье оно штука хрупкая… верно я говорю, Уэртон?
— Без сомнения, — подтвердил бравый полковник.
— Что вы, что вы! — замахал руками Сэм. — Да я…
Подойдя к «Корсару», Уэртон распахнул багажник и достал наши шлемы.
Захлопнув тяжелую бронированную крышку, неторопливо уселся за руль.
Вспыхнули фары. Осторожно пятясь задом, «Корсар» выбрался в грязный
неосвещенный переулок и нырнул в липкую тьму.
С приходом ночи в Сити начиналась бурная жизнь. Туда-сюда сновали
автомобили и антигравитационные кары всех моделей и расцветок, по улицам
шагали фигуры в скрывающих расовую принадлежность балахонах, народ спешил
развлекаться или делать дела. Тратить деньги или делать деньги — какая, в
сущности, разница? Чистых денег здесь не водилось. Это было бы даже
смешно: в Портленде — и вдруг чистые деньги!..
— Снимайте эти тряпки, — приказал Детеринг, стаскивая с себя балахон.
Я последовал его примеру, нахлобучил на голову родной шлем, проверил,
вошли ли усики контактов в соответствующие пазы наплечника, и с
наслаждением включил всю систему жизнеобеспечения и защиты. Кибердок
тотчас прогнал экспресс-диагностику, вывел на дисплей шлема жирную зеленую
букву Н, что значило «норма», и уснул до лучших времен. То есть лучших,
конечно, для него — а для меня так не дай Бог.
— Готовность, — негромко проронил Уэртон.
«Корсар» плавно затормозил возле довольно изящного трехэтажного
здания из стекла пополам с полированным красным камнем, по фасаду которого
сверху вниз переливалась голографическая вывеска заведения, выполненная
почему-то готикой. Мы вылетели из машины практически одновременно, и
Уэртон уверенно шмыгнул куда-то вбок, в темный колодец узкого переулка.
Там, в торце строения, располагалась хлипкая пластиковая дверь служебного
входа. Она оказалась незапертой.
