На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
их место и примерим на себя их роль?
— Гм… — Детеринг поглядел на дремлющего Жано заговорил на одном из
корварских диалектов: — Ты задаешь сложные вопросы. Хотя, в сущности, на
них давно пора было ответить. Что для тебя Империя, Саша?
— Империя? Это мир, в котором я живу, это погоны, которые я ношу…
— Именно — погоны, которые ты носишь! Империя — это слава
могущественной и многочисленной расы, это флаг, под которым мы родились,
это боевые гимны наших дедов, это победа в самой кошмарной войне
тысячелетия, это вечный дух стали и пламени! И все это — втоптано в грязь,
смешано с дерьмом. Опозорена память предков, перечеркнуто их мужество,
сломан их меч! Кем, спрашивается? Да такими вот Курловыми. Как бы они ни
звались и какие бы должности ни занимали. Потому что разве может быть им
выгодна Империя сильных и гордых? Разве уютно им будет в мире, где честь —
это честь, а сила — это сила и гордость стоит выше золота? Конечно же,
нет! Потому они и превратили Империю в бардак, полный проходимцев и
тунеядцев, потому они и унизили лучшую часть Империи — ее воинов, потому и
растлили они поколение их сыновей. И кто же, если не мы, последние
носители гордого духа старой Империи, сможем возродить ее из пепла?
Детеринг умолк… а перед моими глазами возник огромный черный с
золотом имперский стяг. Стяг, под которым сражались и умирали
прославленные легионы. Откуда-то из глубин подсознания поплыли черные
силуэты эскадр… миллионы кораблей, миллионы черных призраков с
распластанными золотыми крестами на бортах. Узкие, как клинок,
стремительные крейсеры, грозные приплюснутые фрегаты, ощетинившиеся
пушками махины всесокрушающих линкоров; неуклюжие сигары десантных
суперкрейсеров проходили через меня, чтобы исчезнуть в пламени вместе с
неукротимой яростью танковых клиньев, вместе с пыльным адом ночных
десантов, вместе с болью и ненавистью умирающих… исчезнуть в пылающем
факеле, в который вдруг превратилось мое сердце.
— Да, — тихо сказал я, — я понял вас…
Детеринг поднялся, прошелся по рубке, снова глянул на циферблат.
— Почти шесть часов… не шевелятся. Пока не шевелятся, да…
Любопытно, за каким чертом Олафу понадобился «Кинг Дрэгон», да еще с
«распиленным» трюмом? Что он этой коростой тащить собирается? Астероид?
— Что-то громоздкое, — почесался я.
— Да уж… вот только что? Какую-то посудину в небоеспособном
состоянии? Дотащить до той же Авроры и впереть в ремонтные доки… А не
слишком ли нагло?
— Ну почему же? — возразил я. — Как раз совсем и не нагло. Ведь, по
словам господина Гугнивого, где-то там эти гробокопатели усиленно пытаются
склеить очередной свой трофей. Так что вовсе и не нагло.
— Нет, нет, — отмахнулся Детеринг, — сразу пойдут слухи… ушей-то
везде предостаточно, а добрый человек — он всегда найдется, уж ты поверь
мне, так что это ерунда. Быть может, он собирается приволочь его прямиком
к Курлову?
— Я об этом думал, — кивнул я. — Но куда на нем бежать?
— Вот именно… бежать. Куда, к черту, бежать? К леггах на
сковородку? Трепло Гугнивый много чего наговорил, он только одного не
сказал — да, есть гуманоидные миры относительно недалеко от нас. Только
путь к ним лежит через территорию леггах. Я хотел бы посмотреть на это
путешествие, хе! И вообще… мы мало чего знаем об этих гуманоидах. Те же
леггах знают больше, но у них не спросишь. И что там, собственно, дедать?
Кому он там нужен, этот Курлов? Ждут его там, да… Это тоже бред.
— Но с чем же Олаф может идти к Курлову? Чем он может его спасти?
— Спасти? Да, говорят, плохи у Курлова дела. — Детеринг сел в одно из
складных креслиц у переборки и закинул ногу за ногу. — Так плохи, что
ой-ой-ой. Запутался человек.
— Запутался?
— Ага. Сам себя перехитрил. Это, в общем-то, было неизбежно, но я
удивляюсь, что все произошло так рано.
Выходит, я его переоценил, голубчика. Обидно. В смысле, всегда обидно
ошибаться в людях. Курлова уже нет в Метрополии.
— И кто-нибудь видел?..
— Видел? Ну, ты даешь! Ха. Сейчас, как же. Исчез тихо, как мышь. Ни
когда, ни на чем — никто ничего не знает. Ну и, само собой, никуда не
прибыл. Говорят, что около года назад он ухитрился списать с флота
новенький «Файр Флай». Некисло, да? Вот так взять
