На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
рассказывайте.
— Что?
— Что хотел от тебя милорд Майкрофт Фарж?
— Он готовился к предвыборной кампании… я полагаю, ему нужно было
крупное шоу с разоблачениями, он играл на имидж этакого борца за
справедливость. В экономическом контексте, разумеется. Благодаря своему
родственнику-генералу он наскреб целую кучу разного дерьма, касающегося
некоторых моих друзей. В тот момент мне, конечно, уже было на все
наплевать, но скандал мог мне сильно навредить… помешать. Поднялся бы
шум со всеми вытекающими… И я дал ему понять, что, если вся эта гадость
всплывет на поверхность, я вмиг разломаю все его построения. Это, в
общем-то, было несложно, политика чистой не бывает, всегда можно найти
какие-то промахи, ошибки, давно позабытое дерьмо. Если его вовремя
вытащить на поверхность, не устоит никакая позиция, даже самая железная,
любой имидж полетит к чертям. Потом, конечно, все это опять забудется, но
уже будет поздно. А за кандидата, вовремя измазанного дерьмом, голосовать
никто не станет, это идиоту ясно. И тогда он мне заявил, что имеет
какую-то совершенно сногсшибательную информацию, способную свалить меня
раз и навсегда. И я запсиховал. Нервы у меня к тому моменту уже были не в
лучшем состоянии…
— Вот как? Всего-то навсего нервы подвели?
— Я был уверен, что генерал Фарж раскопал информацию по этому делу…
он жил на Кассандане, а ведь именно там проходили все наши переговоры.
Детеринг тяжко вздохнул и слез с пульта.
— Боже, как все глупо… не знали они ничего, морды скотские! Не
знали… Фарж был моим побратимом. Если бы ему в руки попала этакая бомба,
первое, что он сделал бы, — это сообщил мне. Фу-ф-ф… сейчас тебя отведут
в каюту, ты сядешь и будешь писать. Причем подробно, не пропуская ни
единой детали.
— О чем я должен писать?
— Первое: кто стоял за аферой Кирилина с акциями «Аврора спейс
корпорейшн». Кому это было нужно и зачем, все подробно. Дальше: каким
образом, почему должники Джонатана Диркса вдруг стали такими
состоятельными людьми. Третье: все детали подготовки биржевого кризиса на
Кассандане. Опять-таки: Спирос Фиола… ты же понимаешь, о чем я?
Когда Курлова увели, Детеринг вновь занял свое кресло и закрыл глаза.
Он молчал долго. Курил и молчал. Я не решался подать голос, хотя на языке
все время вертелся один и тот же вопрос: что дальше? Что делать с опасной
игрушкой, мирно лежащей в трюме? Страшно подумать, что произойдет, если
она попадет в руки всякого рода авантюристам — пусть даже не сейчас, а
через столетия. Но как ее уничтожить, если мы совершенно не понимаем, что
это? Не понимаем, как эта хреновина работает?.. Что мы вообще знаем о
времени? Ничего. А если попытка уничтожения монстра, предпринятая нашими
обычными средствами — то есть, грубо говоря, топором по затылку, — вызовет
катастрофу?
— Саша, какие глубины есть на Ралторре?
— Что? — Я не сразу сообразил, о чем идет речь. — Глубины на
Ралторре? Большие, даже очень. Местами до сорока километров.
— Интересно, какие давления сможет выдержать ее капсула… Нужно
проверить.
— Вы что, хотите ее утопить в океане на Ралторре? Вы серьезно?
— Вполне. А что нам остается? Уничтожить ее мы не можем, это я четко
понял, когда Ройтер показывал мне внутренности капсулы. Там действительно
нечто невообразимое. Это даже не кристаллы. Этому просто нет названия. А
Ралторре — место почти идеальное. На планету никто не заходит, она, ты
знаешь, объявлена зоной гуманитарного карантина на ближайшие триста лет.
За это время о ней вообще забудут.
— А экипаж?
— Что экипаж? Во-первых, никто, кроме нас троих, не знает, что именно
находится на борту — я даже трюм на всякий случай опечатал. А во-вторых,
сбрасывать мы ее будем вдвоем, и я прослежу, чтобы ни одна живая душа не
увидела, где это будет происходить. Сами на всякий случай запомним
координаты — и все, дело можно закрывать.
— На всякий случай? — изумился я.
— В жизни, сам понимаешь, всякое бывает. И «всякие случаи» в том
числе… Кто знает? — Детеринг встал, подошел к пульту и тронул сенсор
интеркома: — Полковника Брокмоллера ко мне.
— А что будем делать с Курловым?
— А это мы посмотрим… что с ним, с Курловым, делать.
Прогудела дверь. Брокмоллер, верно, был выдернут
