Миры Королева

чешуей волноводов, и ржавую галерею,
которая шла под самым потолком. Махтхольф находился в огромном, высоком — он
был врезан в силовую раму шести из восьми корабельных палуб — зале. Прямо перед
ним, вмонтированные в мощнейшие сотовые конструкции, стояли четыре
оперативно-эволюционных мотора с фрегата типа «Норд», служившие «Олдриджу»
маршевыми. Свет упрятанных в потолке плафонов почти не доставал до пола, и они
с инженером стояли в желтоватом полумраке. В воздухе поблескивали встревоженные
пылинки.
 На галерее кто-то звонко чихнул, выругался, и Хикки увидел, как за третьим
мотором заметался яркий луч фонаря.
 — Что у нас там, парни? — крикнул он.
 — Дерьмо, — ответил ему звонкий женский голос. Из-за паутины тонких
грязных труб высунулось молодое лицо в обрамлении спутанных рыжих волос.
 — Это вы, командир? — Девушка несколько смутилась.
 — Доложите, наконец, — скривился Хикки. — Что там? Что-то серьезное?
 На свет вылез техник-механик Бакли в своей неизменной кожаной жилетке. Его
бронзовая физиономия была измазана чем-то красноватым.
 — Пробило отражатель, шкип, — объяснил он, машинально вытирая руки
тряпкой. — Это так называемый капитальный ремонт… Отремонтировали, сучьи
дети. Сраки б они себе так ремонтировали.
 Бакли расстроенно плюнул вниз и полез в карман штанов за сигаретой.
Поглядев на него, Хикки сделал то же самое.
 — Ну, это еще ничего, — сказал он, — это вам на полдня работы. Запасной у
нас есть?
 Бакли махнул рукой. Он выглядел ужасно огорченным, и Хикки удивился, что
вдруг могло его так расстроить. Ну пробило, ну поработает он лишнюю пару часов
— так на то он и космос, чтобы устраивать неприятности. Тем более когда речь
идет о коммерческом флоте, который использует боевые корабли, проданные
населению после выработки первого доремонтного ресурса. Кораблям этим еще
ходить и ходить, но теперь за ними нужен хороший глаз. Все это знают.
 — Мы теряем скорость, — объяснил Бакли.
 — Ну, я напишу в рапорте, что вы здесь ни при чем, — примиряюще сказал
Хикки, — подумаешь, опоздаем… Вы-то чем виноваты? Не вы ж его перебирали,
правильно? Значит, не вам и отвечать. Да и груз у нас, кажется, не такой уж и
срочный.
 — А-а-а, — Бакли снова махнул рукой и исчез за двигателем.
 Хикки повернулся к молчаливому Рейнарду.
 — До полудня справитесь? — поинтересовался он.
 — А черт его знает, — инженер пожал плечами. — Я не знаю этих людей.
 — Вот как? Вы тоже наняты на один рейс?
 — А вы? — прищурился в ответ Рейнард.
 — Да, у меня разовый контракт. Как я понял, наши работодатели уже имели
командира, но в последний день с ним что-то случилось, и пришлось нанимать
первого попавшегося. В данном случае — меня.
 Рейнард молча покачал головой.
 — Извините, что побеспокоил. Наверное, вам стоило бы вернуться к себе. У
вас заспанный вид.
 — Да, пожалуй. Спасибо, что доложили. Хикки кивнул на прощание и
повернулся к выходу.
 Его остановил странно напряженный голос инженера, раздавшийся ему в спину:
 — Командир, на камионах не принято таскать с собой пушку…
 Махтхольф машинально опустил глаза и едва не выматерился вслух: в его
открытой кобуре торчал не «тайлер», а «моргенштерн»…
 Возвращаясь к себе в каюту, Хикки клял свою забывчивость на все известные
ему лады. «Тайлер», старый и простой, как заклепка, имеет любой флотский
офицер, более того — при желании его можно купить за деньги. В каждом порту
найдется пара-другая притонов, а в притонах — пара-другая жуков, готовых
сосватать вам запретный товарец. Но где, в каком притоне можно купить «морг»,
который всего год назад появился на свет и имеют его лишь люди из Конторы: он,
собственно, для них и создавался.
 Хикки прекрасно понимал, что доверять он не может никому. Возможно — даже
вероятно, — что в экипаже есть немало людей, не имеющих понятия об истинном
характере перевозимого груза. Их наняли для того, чтобы забить дыры в штатном
расписании. Но кто есть кто?
 Времени на расследования у него не было. За шестисуточный переход
познакомиться с экипажем невозможно. Да и толку-то от этих знакомств?.. Прямо
так ему и скажут: «Давай-ка, брат шкипер, присоединяйся к нашей банде, а то без
тебя мы слезами изойдем да руки на себя наложим: тоска, понимаешь!» Что с ним
будет, Хикки тоже