На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
по осыпавшемуся каменному ограждению в метр высотой, рвала
прохладный воздух своими хриплыми воплями. Глянув на нее, женщина поморщилась,
поправила короткую темную юбку и решительно Двинулась в глубь парка.
Ее высокие посеребренные каблуки простучали по растрескавшимся плитам
дорожки и свернули вбок, туда, где среди желтеющей травы вилась едва заметная
тропа. Через несколько минут женщина вышла на небольшую поляну, украшенную
серой от времени деревянной беседкой.
Из-под дырявой пластиковой крыши неторопливо выбрался высокий молодой,
мужчина в длинном бордовом плаще с капюшоном. Женщина порывисто обняла его,
зарывшись лицом в белую пену его кружевной манишки, потом подняла горящие
зеленые глаза:
— Боже, как мне надоело прятаться… Почему я должна прятать тебя от чужих
глаз?
Мужчина ответил ей коротким поцелуем.
— Нам осталось совсем немного, мэм сенатор.
— Да, я надеюсь.
Они скрылись под кровлей беседки. Усевшись на скамью, мужчина засунул руку
под плащ и вытащил длинный серый конверт.
— Здесь все, — сказал он, протягивая конверт женщине.
Она не глядя запихнула его в сумочку и прижалась щекой к бордовому плечу
возлюбленного.
— Все прошло как надо?
— Да. — Мужчина извлек сигару, покрутил ее в пальцах и чуть отстранился,
прикуривая. — Благодаря тебе. Скоро наши мучения закончатся. Когда я проверну
деньги, мы бросим все к черту и улетим наконец на Сент-Илер.
— Кохан поможет нам с документами?
— Для Кохана это проще простого. Он сдержал свое слово: Гудвин уже вне
опасности. Теперь он может улететь в любой день. Он только ждет конца нашей
операции. Не переживай, мы начнем новую жизнь, в которой не будет никаких
неприятностей.
— Ах, Алекс… С тех пор как я развелась с мужем, я никогда не была так
счастлива, как сейчас!
Молодой человек едва заметно поморщился. Эта женщина привлекала и
одновременно отталкивала его. Он украдкой посмотрел на ее лицо: вокруг глаз
бежали мелкие морщинки, но сами глаза казались ему такими молодыми… Одуряющий
терпкий аромат ее духов сделал свое дело, и его Ладонь мягко заскользила вдоль
обтянутого чулком бедра. Женщина вздохнула, покорно раздвигая ноги, и
откинулась на спинку скамьи. Полуоткрывшийся рот обнажил ровные крупные зубы.
Руки мужчины нетерпеливо задрали ее юбку, и его пальцы погрузились в
горячее повлажневшее лоно. Женщина прикрыла веки и задышала коротко,
прерывисто; в эти мгновения прожитые годы отчетливо проявились на ее красивом
лице, но мужчине было уже не до того: он приник к ней всем телом, истово целуя
гладкую загорелую шею.
В деревьях громко щелкнула какая-то ветка, и любовники тотчас отпрянули
друг от друга. Испуганные глаза мужчины скользнули по краю лужайки. Несколько
секунд он внимательно всматривался в темнеющие заросли кустарника.
— Это какая-то птица, — сказал он успокаивающе. Женщина только теперь
сдвинула свои длинные, чуть полноватые ноги и неторопливо оправила на бедрах
юбку.
— Завтра, — произнесла она, вставая. — Как всегда, да?
Мужчина поцеловал ее под ухом.
Он проводил ее задумчивым взглядом. Затем, посмотрев на часы, мужчина
полулежа устроился на скамье — так, что с поляны его было почти не видно, — и
расстегнул на себе брюки.
День четвертый, вечер
После вечернего доклада Хикки двигался стремительно.
Он вошел в ходовую рубку еще до того, как пилоты принялись отключать
протестированную аппаратуру, и застал обоих на рабочем месте.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась Ирэн. В ее голосе сквозила легкая
досада.
— Добрый, — кивнул Хикки, разглядывая ее коллегу, второго пилота по имени
Терри Юслорф.
Тот был невелик, худощав и белобрыс. Короткая стрижка, масленые глазки и
какая-то особенная, не флотская прилизанность вызвали у Хикки приступ легкого
раздражения.
«Педик, — решил он, — сто процентов педик».
— Добрый вечер, мастер Юслорф! — громко сказал Хикки.
Пилот щелкнул по клавише вспомогательного вычислителя и неспешно
обернулся.
— Привет, — произнес он. — Как успехи? Хикки несколько опешил.
— Да потихоньку, — ответил он. — А у вас?
Юслорф дернул плечом и вылез из кресла. — Ах, такая скука, — заметил он,
глядя мимо командира. — Ну так что, Ир, как насчет твоих любимых игрушек?
