На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Он не
мог бросить их и на час.
Хикки закончил свой завтрак, облизнулся и достал сигарету. Курить на
открытом пространстве он все еще не решался — в конце концов преследователи
могли использовать даже инфракрасные детекторы — вероятность, конечно,
ничтожная, но отбрасывать ее все же не следовало. Впрочем, Хикки не мог
сказать, начнут ли их искать вообще. Чич Фернандес, обнаружив корабль на
планете, вряд ли решит, что три человека без техники и тяжелого оружия могут
причинить ему какие-либо неприятности. Это выглядело слишком фантастично. Но
Хикки хорошо помнил, что в жизни порой случаются самые невероятные ситуации, и
потому считал, что в первую очередь им следует уйти как можно дальше от
«Олдриджа». Вдобавок ко всему ему очень не понравились сырые джунгли низин, по
которым они двигались ночью. Здесь, в предгорье, дышалось значительно легче.
Под боком у Хикки заворочалась Ирэн.
— Спи, — прошептал он. — У нас еще куча времени.
— Я хочу есть, — ответила девушка и села. — Господи, я все еще не понимаю,
где я и что со мной…
— Ничего хорошего, — Хикки отрезал кусок мяса, Достал флягу с питательной
жидкостью и протянул ей. — Мы живы благодаря случайности: мой организм оказался
крепче, чем они думали. Проснись я чуть позже… Впрочем, мы и не проснулись
бы. Хе-хе!.. Дядя Хикки показал уродам задницу. Вопрос: надолго ли?
— И что теперь?
Хикки вернулся в прежнее полулежачее положение.
— Не буди Джерри, пусть себе дрыхнет. Что теперь? Вот я и думаю, что же
теперь… Здесь можно дышать, наверное, можно пить воду: у меня есть таблетки
для бактериологической обработки. Но что, интересно, мы будем жрать? Даже если
очень экономить, моих запасов хватит дня на три. А потом? Будем кушать друг
друга?
— Замечательно, — Ирэн поперхнулась, закашлялась и раздраженно сплюнула в
сторону — Ты говоришь об этом с таким спокойствием…
Линкор «Оффенрор-44», окрестности Мармона; тогда же
— Так вы думайте, черт возьми…
— Я пытаюсь, вице-маршал, но посудите сами: где, как я могу найти
грузовик, который успел уйти черт знает куда?
— Не «черт знает», Лосси, отнюдь не черт. Я же говорил: дозорный форт Рича
Бэнкса засек его первый поворот. Первый был выполнен верно, и после поворота
«Олдридж» совершенно честно разогнался. Значит, они свернули на втором
повороте. Дальше — думайте головой: куда они свернули? Грузовик был заправлен,
впритык до Мармона, следовательно, лишние маневры исключаются. Они просто
изменили курс в какую-то другую сторону. Вот тебе и вся математика. Тем более
не забывай про Махтхольфа.
— Вы считаете, Хикки успел вмешаться во всю эту бодягу? Но вы же сами
сказали, что он скорее всего не знал о том, что происходит на борту. Ведь он же
там — случайно?
— Даже «случайный» Хикки способен навертеть чертям хвосты. Я допускаю, что
его переиграли в каком-то частном моменте, но это не значит, что он не пытался
вмешаться. Угрохать его тоже не так-то просто…
— Почему он тогда молчит? Он что, не может связаться… ну, хотя бы с
вами? Или вообще — с кем-нибудь?
— Значит, не может. Вот ты и думай: а откуда он не может? Думай. Времени у
тебя не так уж и много.
Тяжело сопя, полковник Лоссберг приподнялся в кресле и одним глотком допил
свой кофе — густой, как патока; сидевший напротив него Кришталь осторожно
кашлянул и поинтересовался:
— Что, дедушка опять чего-то недоговаривает?
— Дьявол его раздери, этого дедушку. Давай думать: куда мог подеваться
поганый «Олдридж», имевший курс на Мармон? Где у него был второй поворот?
Кришталь закатил: глаза. Для таких расчетов вычислитель ему не требовался.
Лоссберг всегда отбирал себе лучших — если старший специалист задерживался в
его экипаже больше чем на один вылет, значит, то был профессионал высшей пробы.
С Кришталем они ходили уже три года.
— Если они шли с нормальной скоростью…
— С расчетной.
— Тогда в иксах у нас получаются две десятки, это ясно как белый день. А
вот в игреке… — Кришталь остервенело поскреб ногтями заросшую рыжим волосом
грудь и довольно осклабился: — А в игреке сто семнадцать.
— Сто семнадцать, — повторил Лоссберг. Он выбрался из кресла и с чашкой в
руке прошелся по салону. Толстый коричневый ковер скрадывал звук его шагов.
Вернувшись к столику, полковник наклонился
