На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
два месяца, проведенных на этой проклятой планете, он едва не
поседел. Он потерял четырех товарищей, у него таяли боеприпасы и начинала таять
надежда. Появление Хикки, которого он хорошо знал по прошлым временам, немного
ободрило его — контрабандист считал Махтхольфа большим специалистом по
выпутыванию из сложных ситуаций.
Правда, сам Хикки пока совершенно не представлял, что он может сделать…
— Как ты считаешь, где находится их база? — спросил он, тщательно
обсасывая косточку от окорока.
— Где угодно, — хмыкнул в ответ Деметриос, — хоть на другой стороне
планеты.
— Над тобой проходили только тяжелые аппараты?
— Я не разбираюсь в ортианской технике. То, что я видел, выглядело как
небольшая серо-коричневая юла с хвостиком на крыше.
«Серо-коричневая юла с хвостиком, — повторил про себя Хикки, — да ты,
брат, прямо художник. Если небольшая и с хвостиком… это скорее всего
атмосферный радиокоординатор. Черт, какая же у него дальность? Да какая угодно.
Тогда это не вариант — он действительно может стартовать на другой стороне
планеты».
— Знаешь, что странно, — произнес Хикки, — они до сих пор не нашли моего
грузовика.
— С чего ты взял? — удивился Деметриос.
— С того, что там, где я его посадил, его не разгрузишь. Он валяется на
брюхе посреди огромного болота. Кругом такой лес, что никакими транспортерами
не подберешься… Следовательно, его нужно поднимать и уводить на базу. Ты
слышал рев взлетающего корабля?
— Я слышал, как ты садился.
— Вот-вот. Рева не было… Как-то все это странно, тебе не кажется?
— А почему они вообще удрали с борта?
— А спроси… дотянули до самой планеты, перерезали всех ненужных
свидетелей — и вдруг попрыгали в эвакоботы и дали по газам. Какого черта? Кто
их мог испугать?
Деметриос фыркнул.
— Тут полно леггах, — напомнил он, — это нейтральная территория, здесь нет
ни одного патруля — ни имперского, ни чьего-либо еще.
— Ну вот, — засмеялся Хикки, — логика у тебя прямо-таки непробиваемая.
Отчего ж тогда эти хреновы жабы не стали трогать корабль? Что, боеприпасов
пожалели?
Марик Деметриос с хрустом потянулся и встал.
— Ложись спать, — предложил он, — я пока покараулю на входе. Потом, через
четыре часа, подниму тебя. Дашь мне свою пушку?
— Давай лучше я первый, — ответил Хикки. — Пока еще мне спать неохота,
зато потом… Ты же знаешь, у меня дурацкая реакция на стресс.
— Знаю, — кивнул Деметриос. — Ладно, сиди. И учти: здесь нужно стрелять во
все, что шевелится. Во все!.. Чертов мир.
Забрав с собой тарелки, контрабандист удалился в глубь пещеры, и Хикки
остался один. Над его головой нависал массивный козырек из желтого камня —
сдвинувшись чуть глубже, Хикки раскурил сигарету, погасил фонарь и удобно
устроился на свернутой десантной палатке.
В глубочайшем черном небе висел незнакомый ему узор созвездий, над
горизонтом тускло светился большой желтый диск единственного спутника планеты.
Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь слабым стоном ветра да шелестом ветвей.
Хикки задрал голову, разглядывая звезды, но быстро понял, что отсюда он не
разберется где что.
«Я неудачник, — сказал он себе. — Я профессиональный неудачник. За что бы
я ни брался, все так или иначе приводит меня к неприятностям. Из-за ерунды я
разругался со всей семьей, а ведь отец легко мог решить мои проблемы, из-за
ерунды меня выперли со службы… Что теперь? Теперь я подохну как последний
идиот, глядя на эти чужие звезды, и никто даже не узнает, куда я, собственно,
подевался».
За его спиной мягко зашуршал песок. Хикки приподнялся и оглянулся: то была
Ирэн, запахнутая в десантный бушлат с капюшоном. Она молча опустилась рядом с
Хикки и положила голову ему на плечо.
— О чем ты думаешь?
— О том, — усмехнулся Хикки, — как мне не везет в этой проклятой жизни. И
еще об этих проклятых звездах, которые так манили меня с детства.
— Меня тоже…
— …Ну, вот мы и доигрались в звезд олетики. На этой планете творится
что-то непонятное, и я думаю, у нас маловато шансов убраться отсюда живыми.
Она подняла голову, и глаза влажно блеснули в мертвом свете луны.
— Я думала, женщин принято подбадривать, а ты…
— Да на кой черт. Ты сама все понимаешь. Из такого расклада не вылезет
никакой герой. Разве что Дед… Но где
