На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
башен.
Йохансон вынырнул из машины и исчез в проржавевшей двери полуподвала.
Этерлен закурил новую сигарету и принялся осматривать местность: двор выглядел
так, словно его не убирали лет двадцать. В углу, возле целой шеренги мятых
пластиковых контейнеров, мирно догнивал роскошный спорткар, выпущенный на
Авроре полстолетия назад. В принципе такая машина могла стоить ощутимых денег,
но деньги, наверное, ее хозяина не интересовали — автомобиль стоял покрытый
толстым слоем грязи, лобовое стекло вмято в салон, вместо узких эллипсоидных
фар на генерала смотрели уродливые ржавые провалы.
Заброшенный красавец вызвал у Этерлена грустную улыбку.
«Так будет и с нами, — подумал вдруг он, — если мы раньше не ляжем на
свалку, сплющенные и изувеченные случайной аварией».
Вернулся Йони. В руках он держал увесистый желтый пакет с логотипом
какого-то ресторана.
— Ну, давай, — сказал он, — жуй и рассказывай. Что, у Деда снова заклинило
прямую кишку?
— Типа того, — кивнул Этерлен, вгрызаясь в протянутый ему бутерброд. —
Началось все с того, что кто-то — не знаю кто — нашептал Дедуле на ушко, будто
бы некий Элиас Гудвин, доктор психологии и чего-то там еще, готовит к отправке
с планеты целых шесть ремонт-но-восстановительных комплектов на «Хаузер». Дед
проверил: да, правда… А дальше кто-то что-то прозевал: в общем, эти РВК
благополучно ушли — назначением на Мармон.
— Не удивляюсь, — хладнокровно заметил Йони. — Дед, вместо того чтобы
сразу взять Гудвина за причинное место, решил, конечно же, посмотреть, что оно
и к чему.
— Не совсем так, старый. Та же птичка, что начирикала на Гудвина,
представила дело таким образом, будто бы наши кончики завязываются на
контрразведку флота — аврорский отдел Ц-4. Дураку известно, что нас они в свои
дела не пустят ни под каким соусом.
Йони перестал жевать, положил свой бутерброд на подлокотник между кресел и
вытащил из пакета бутылку пива.
— Вот это славно, — ответил он, скручивая пробку. — А тебе не приходило в
голову, что никакой Гудвин и никакой Ц-4 не прогнали бы такой груз через
таможню без руки местной администрации? Ведь речь, как я понял, идет о
гражданском корабле?
Этерлен замер, пораженный.
— Черт, — сказал он, — я и не думал… Мы считали, что речь может идти
всего лишь о крупной сумме денег.
— Где угодно, только не здесь. Надо почаще бывать в Портленде, ребята.
Здесь принято делиться — а в последнее время таксы резко пошли вверх, вот
так-то. Если говорить о простой взятке таможенному начальству, я думаю, дело
стало бы просто нерентабельным: платить пришлось бы столько же, сколько стоит
сам товар. Нет, нет!.. Это не только контрразведка, это кто-то еще, достаточно
влиятельный для того, чтобы уладить дело одним лишь устным приказом.
— Пиво у нас еще есть? — спросил Этерлен. Йони пошарил в пакете и протянул
ему новую бутылку.
— Ты не молчи, — предложил он, — сам ведь пищал, что времени ноль.
— А Гудвин возьми да и прыгни со сто двадцать какого-то этажа… —
отстраненно сообщил Этерлен.
— И что?
— Ивсе. Больше нет ничего… Ахда! Грузовик-то на Мармон не прибыл.
— Как так не прибыл?
— Да вот так. Какие-то хитрые спецы посчитали, что он ушел на Эрилак. А на
хреновом Эрилаке сидят эти раскольники ортианские — «Зеленый Узор». По анализам
выходит, что РВК предназначались для них. Представляешь, какую икру стал метать
наш Дедуля?
— Значит, здесь, на Авроре, у вас не было ничего, кроме этого самого
Гудвина? Одни догадки?
— Вот именно. И за сутки мне нужно найти все остальное — нравится
перспективка?
— Я бьюсь в оргазме, начальник. Этерлен почувствовал себя виноватым.
— Эх, поймал бы я ту сволочь, что начирикала всю эту бодягу, да как надрал
бы ей задницу!
— Теперь уже поздно. Надо действовать конкретно. Сейчас пороемся — может,
у меня и есть что-нибудь на этого Гудвина.
Йохансон откинул крышку подлокотника и достал портативный терминал.
— Так, Элиас Гудвин, — пробормотал он, — с ученой степенью доктора
психологии…
Этерлен молча наблюдал за его манипуляциями. Несколько секунд взгляд
Йохансона равнодушно скользил по невидимому для него дисплею, потом вдруг
замер, став острым, как стрела.
— Ну, что там? — нетерпеливо спросил
