На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
генерал. Йохансон тяжело вздохнул и
выключил свою машинку.
— Поехали, — сказал он, запуская двигатель. — Твой Гудвин, оказывается,
лечил депрессии у доброй половины наших «баронов». Его связи запутаны до такой
степени, что без лопаты их не разгребешь. Так что, старик, придется ехать за
лопатой…
Кар медленно выполз из двора, развернулся и нырнул в тесный полумрак серых
стритов. Через некоторое время Этерлен вдруг понял, где они находятся: Йони
углублялся в старый деловой центр города, уже много дет назад растерявший свои
представительские функции — респектабельные офисы давным-давно покинули эту
часть сити, и теперь здесь гнездились конторы всяких сомнительных жуков,
«странные» бордели и игорные дома.
— Сто лет здесь не был, — пробурчал Этерлен, разглядывая облупившиеся
фасады некогда величественных небоскребов.
— Сто лет назад, — хмыкнул Йохансон, — здесь была сосредоточена вся мощь
нашего гребаного Портленда. Теперь, как видишь, времена изменились. Хотя на
самом деле не меняется ничего.
— Ты стал философом, — удивленно поднял глаза генерал, — и с каких это
пор?
— Жизнь, — дернул плечом Йони.
Он причалил к помпезному, украшенному позеленевшими орлами подъезду
огромной серой башни и вырубил движок.
— Пойдем…
Этерлен машинально ощупал висевший под курткой «морг» и выбрался из
теплого салона автомобиля. К его изумлению, тучи над сити вдруг расползлись в
стороны, явив миру яркое, еще по-летнему теплое солнце, и теперь мрачный
колодец улицы ожил, заиграв пастельными красками тротуарного покрытия и
светлосерой штукатуркой стен. Перед входом Этерлен на секунду задержался,
поглядел на небо; потом, резко одернув воротник, скользнул в автоматические
двери из дымчатого поляроидного стекла.
Лифт остановился на пятом этаже здания. Йони молча вышел в коридор и
уверенно зашагал по вытертому ковру, не давая себе труда оглянуться на друга.
Генерал шагал рядом. В коридоре было пусто: за высокими дверями с золочеными
табличками стояла тишина, казалось, они попали в обеденный перерыв. Этерлен
знал, что это не так, — просто в те времена, когда строился небоскреб, мода
диктовала абсолютную звукоизоляцию кабинетов и офисов; позже от этого правила
стали немного отступать.
Йохансон свернул в боковой коридор, и перед глазами удивленного Этерлена
возникли бронированные двери-автомат одной из последних моделей. Йони
остановился. Под потолком едва слышно пискнуло, и двери беззвучно разъехались в
стороны, пропуская гостей в обширный зал, где за несколькими столами сидели,
погруженные в работу, молоденькие девушки-секретарши. Йони так же молча
прошествовал дальше и наконец распахнул массивную темную дверь, лишенную
каких-либо табличек или надписей.
— Рокко, — сказал он, — я по делу.
— А ты всегда по делу, — не без ехидцы отозвался тщедушный молодой мужчина
в простецком костюме, сидевший на краешке огромного стола. — Я вижу, ты с
коллегой… Проходите, джентльмены. Пиво будете?
Мастер Рокко восседал на собственном рабочем столе, плотно заваленном
какими-то папками и листами бумаги с непонятными графиками и таблицами. Прямо
поверх этого обычного делового беспорядка был расстелен лист местного
аналитического ежедневника, а на нем бесстыдно красовались бокал с пивом,
ароматные горячие креветки и уже надкусанные ломтики ветчины.
— Пол Этерлен, — бесцветно представил своего друга Йони, — мастер Рокко…
— Весьма рад, — отреагировал последний, не думая, однако же, слезать со
стола. — Так что ж — пиво?..
Йони молча подошел к огромному стенному шкафу, распахнул одну из его
створок, за которой оказался приличный холодильник, и вытащил несколько бутылок
с янтарным напитком.
— Что это ты с утра? — поинтересовался он. В ответ Рокко деловито отодрал
кусок страницы ежедневника и протянул ее Йохансону.
-А?
— Ага, — понимающе кивнул тот, проглядев край таблицы вечерних котировок.
— «Лимонов» сто?..
— Около. Садитесь в кресла, — Рокко развернул задницу, — и подъезжайте ко
мне. Чавкайте, джентльмены: сегодня у меня радость.
Этерлен выбрал себе пару креветок и подкатил высокое кожаное кресло к
самому столу. Йони сделал то же самое. Глотнув, он понюхал
