На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
меню полученного от Рокко досье, Йохансон надолго замолчал.
Этерлен терпел его молчание минут пять, потом изогнул шею и попытался глянуть
на топографический дисплей терминала. Йони пошевелился.
— Ты этих людей не знаешь, — сообщил он. — А их тут столько… Я вот
думаю, к кому ехать в первую голову. Тебя сейчас интересуют связи со службой
«Ц»?
— Именно. Дед никогда не раскрывает своих «соловьев», но намек был слишком
уж ясен…
— Тогда поехали: здесь, в списке, у нас числится такой мощный старец, как
Конрад Гектор Кохан, уинг-генерал в отставке, бывший директор всей «Ц»-службы
аврорской группировки. Ты, наверное, слыхал, что в системе базируется целая
куча войск?
Этерлен устало провел рукой по лицу. Его глаза вдруг потухли, словно в них
вырубили электричество.
— Кохан… — хрипло проговорил он, — это та самая сука, которая провалила
Рогнарский договор. Это из-за него погибли два десятка наших офицеров и сорок
человек дипломатов. Генерала Брекенриджа соскребали со стен храма — а все из-за
того, что мерзавец Конрад Г. Кохан посчитал себя мудрее, чем «эти хреновы
умники в черном»! После этой истории его и направили на Аврору: раньше-то он
сидел в Метрополии. Чертов подонок!.. Поехали: я загляну в его честные глаза,
и, если Кохан хоть каким-то боком завязан в нашем деле, — клянусь дьяволом, он
ответит мне за все.
Йони удивленно вздернул бровь: он давно уже не видел своего друга в таком
состоянии. Этерлен носил в своем сердце немало горечи, но Йохансон привык
видеть его иронично-сдержанным, может быть, немного равнодушным — сейчас же
одно только произнесенное имя заставило его взорваться, забыв про давно вросшую
в лицо маску. Йохансон запустил двигатель и молча тронулся с места. В глазах
Этерлена стояла все та же отрешенная пустота.
В холле многоэтажного жилого дома, расположенного в респектабельном
окраинном районе, Йони заметил, что генерал вдруг подобрался, будто готовясь к
прыжку. Йохансон тихонько усмехнулся. Он понял, что Этерлен намерен выжать из
отставника все, что только возможно: его друг хорошо умел это делать.
— Странное какое-то здание, — сказал Этерлен, рассматривая полого
поднимающийся коридор.
— Это так называемая «колба», — ответил Йони, — творение безумных
рационалистов середины века. Дом выстроен таким образом, что вся нагрузка
приходится на стены, крышу и фундамент, а внутренние перекрытия не несут
ничего, поэтому здесь совершенно нелинейная внутренняя планировка: этажи
перетекают один в другой, и все такое.
— Шизофрения, — отреагировал Этерлен. Лифт, гладкий, словно вывернутое
яйцо, бесшумно пополз вверх.
— На какой нам этаж? — спросил Этерлен.
— На пятый, — ответил Йони, — но вообще… Договорить он не успел: где-то
неподалеку раздался глухой удар, словно бы излишне ретивая домохозяйка засадила
по висящему ковру бейсбольной битой. Свет на секунду моргнул и вспыхнул вновь.
Лифт остановился.
— О, черт, — произнес Йохансон, бессмысленно разглядывая интегрированный в
стену плафон. — Это что, авария?
— Не знаю, — мрачно хмыкнул Этерлен и вдруг стал к чему-то принюхиваться,
— по-моему, тянет дымом.
Йохансон присел на корточки и достал сигареты. Этерлен попробовал
понажимать сенсоры на пульте управления, но, как и следовало ожидать,
результатов не добился. Лифт прочно застрял в шахте.
— Дурные дела творятся на этой вашей Авроре, — раздраженно проворчал
Этерлен, — целый генерал Конторы подвис в лифте, и ни одна собака в округе не
чешется! Черт возьми! Почему здесь нет интеркома?
— Потому что автоматика должна сама во всем разобраться. Раз мы до сих пор
не поехали — считай, что мы прилипли.
— Погаси-ка соску, — вдруг приказал Этерлен. — Точно, тянет дымом. Надо
выбираться, старый, — я не имею права сгореть в этом идиотском гробу.
Йони посмотрел на потолок.
— Это замечательно, — сказал он. — Отечество нуждается в солдатах… А
ну-ка пригнись, я залезу тебе на плечи.
Этерлен понял его мысль: в потолок лифта была вмонтирована вентиляционная
решетка, достаточно большая для того, чтобы в ее отверстие мог просунуться
щуплый человек. Оба они, как, впрочем, и все офицеры Конторы, отличались
довольно субтильным телосложением, так что шанс выбраться из лифта хотя
