На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
любопытные физиономии местных обывателей, Этерлен медленно разжал губы.
— Ребята, — сказал он, — я стреляю профессионально. Отойдите все назад и
уберите из квартиры этих охламонов. Мне нужно остаться вдвоем с вашим
капитаном. Вдвоем, понятно?
С этими словами он почти незаметно дернул правой кистью, и бластер
перекочевал в руки Йони Йохансона, который благоразумно держался подальше от
линии огня, а именно — в дальнем углу комнаты. Детектив тотчас же выдвинулся из
укрытия и направил оружие на толпившихся на заднем плане полицейских.
— Исполняйте же, болваны, — произнес капитан удивительно чистым и ровным
голосом. — Или вы хотите, чтобы он меня пристрелил?
Выталкивая из квартиры зевак, нижние чины исчезли. Этерлен дождался, когда
утихнет шум и тревожный гомон, и запустил руку в карман куртки.
— А-кгм, — сказал офицер, заметно бледнея, — что я могу для вас сделать,
генерал?
— Через пару минут — упаковать нас обоих в наручники и отвезти отсюда,
причем так, чтобы это видело как можно больше людей. Заодно скажете своим,
чтобы отогнали от подъезда темный «Кронпринц», который там загорает. А пока —
подождите минуту.
Этерлен спрятал оружие и документы, как ни в чем не бывало повернулся к
стене и занялся сейфом. Тот продержался не более тридцати секунд. Распахнув
дверь, генерал бесцеремонно сгреб в поясную сумку все информдиски, которые
попались ему на глаза, запихнул за пояс тонкую папку с какими-то бумагами и
принялся застегивать куртку.
— Боюсь, моему начальству это не понравится, — подал голос полицейский.
— Будем считать, что вы имели счастье оказать услугу Конторе и лично мне.
Все, вы можете звать своих людей.
Имперский линкор «Оффенрор-44»
— Я их не вижу, повторяю, я их не вижу, но они наверняка там, за облаком.
Судя по тяготению, там болтается свободный планетоид: они либо за ним, либо в
облаке.
Лейтенант-полковник Галлай поглядел на своего напарника, вахтенного пилота
майора Зейдлица, — тот облизал губы и решительно тряхнул густой шевелюрой,
пронизанной нитями ранней седины. Они хорошо понимали друг друга.
— Поднимай командира, — сказал Галлай, переключая необъятный пульт
управления в боевой режим.
В потолке погасли мягкие плафоны молочного цвета, на смену им вспыхнуло
тревожное малиновое с зеленым сияние козырьков и стоек. Громадные
стереоскопические экраны кругового обзора сразу стали контрастнее. Галлай
выждал с минуту и врубил сирену боевой тревоги.
— Боевой разворот, — приказал Галлай. — У нас мало времени.
Зейдлиц кивнул и привычно потянулся к откинутому штурвалу. Звездный узор
на экранах медленно поплыл в сторону: тяжкая махина линкора, не сбрасывая
скорости, начала поворачивать, чтобы оказаться носом к противнику. Они еще не
видели его. Расстояние в полмиллиарда было не слишком велико, но «глазам и
ушам» корабля мешали гравитационные возмущения и плотное водородное облако,
рядом с которым висел только что выжженный кем-то ортианский транспортник.
Галлай догадывался, чья это была работа — здесь, на приличном удалении от
имперских границ, то и дело шастали разведывательные звенья негуманоидов
леггах.
— Теперь я вижу три «пульса», — напряженно произнес в интеркоме голос
вахтенного офицера радарных систем. — Четыре!
Галлай нахмурился и бросил короткий недовольный взгляд на хронометр,
словно бездушный механизм мог ускорить появление командира. Леггахи не ходили
четверками. Пульсация четырех генераторов означала, что где-то поблизости
болтаются еще двое, пока не замеченные операторами «Оффенрора». Такой расклад
не мог понравиться опытному асу. Три крейсера — не беда, огромный имперский
охотник перемелет их без особых проблем, но вот шесть — это уже намного хуже. А
если их там девять?
— Где командир?.. — раздраженно начал Галлай, но в ту же секунду смолк,
вокруг его узких голубых глаз побежали тонкие лапки морщинок, сразу сделавшие
его намного старше: из-за темного пятна далекого еще облака медленно, уступом
выплывали тройки белых мух — одна, другая, третья, четвертая.
— Двенадцать, — обреченно сказал Зейдлиц; в красноватых сумерках пульта
его побелевшее лицо выглядело землисто-серым. — Это конец.
— Конец у тебя в штанах, — скрипнул над
