На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
знал о полковнике Махтхольфе из Транспортной
системы, и подумал, что влип по-настоящему. Хикки-Непутевый не любил оставлять
свидетелей или, тем более врагов за спиной. Единственное, что он оставлял после
себя, — это сонмища покойников, причем в силу своей «нервности» полковник
никогда не спешил разобраться, кто и в чем был виноват.
— Впрочем, я могу взять тебя на свое довольствие, — милостиво пообещал
Хикки, — и живым-здоровым доставить в объятия ближайшего военного прокурора —
если ты, фигурально выражаясь, окажешь посильное содействие следствию.
— А почему военного? — вдруг проснулся Марик Деметриос.
— А потому, что мастер Чич по сей день числится дезертиром, — охотно
объяснил Хикки, — сбежавшим из камеры гауптвахты какой-то базы ВКС. Давнее
дело, я уж и не припомню, где это было. Сейчас это уже совершенно неважно…
Меня больше интересует, кто эта рыжая морда с ножиком? Он не из моих
охламонов… Кто это, Чич?
— Какой-то Ольгерд Райдер, — равнодушно двинул плечом Фернандес. — Инженер
по этим самым «Хаузерам». Я его не знаю.
— А, ясно. Много людей в клане?
— Он и его помощница, плюс мои, конечно. Орти голов сорок. Я слышал, они
ждут подкрепления — сразу, как только наладят планетарную оборону. Правда, —
Чич скривился, — теперь они будут ее налаживать до конца столетия… Ты так
классно посадил калошу, что разгрузить ее не сможет и этот их Зеленый Дух, будь
он трижды неладен.
— Хикки, скоро закат, — предупреждающе сообщил Деметриос.
— Да, — согласился тот. — Пошарь в танке, нет ли там чего интересного.
Дождавшись, когда голова гренадера скроется в люке Хикки подступил к Чичу
и резко толкнул его ногой в грудь. Больно шмякнувшись затылком о броню,
Фернандес поднял на него враз побелевшие глаза.
— Узел связи, — тихо произнес Хикки, надавив сапогом ему живот, —
исправен? Охраны — много? Ночью — спят, нет? Быстро…
— Узел в порядке, — прохрипел Чич, даже не пытаясь высвободиться, — охраны
нет вообще, потому что они про тебя не знают. Они… в общем, они уверены, что
корабль посадил штурман.
— Много текста, — оборвал его Хикки, — что ночью?
— Ночью? Спят, конечно… Все спят. Охрана стоит только возле сарая, в
котором дрыхнет главный жрец и его бабы. Эти, они там вообще все время
дрыхнут…
Хикки задумчиво покачал головой.
«Будет смешно, если сучий сын мне соврал, — подумал он. — Хотя, конечно,
это маловероятно — он так боится, что врать сейчас просто не способен. Видал я
таких героев… Того и гляди кишка на улицу выбежит. Значит, ежели он не врет,
у меня есть все шансы сделать ребятам маленькую каку. Попробовать?»
Из танка выбрался Деметриос. В руках он держал пару ортианских излучателей
и какой-то небольшой мешок.
— Тут консервы, — сообщил десантник, встряхнув мешком (раздался глухой
стук, будто в нем были кости), — и, между прочим, консервы классные. Рыба,
языки…
— Пошли, — Хикки прервал свои размышления. — Чич, бери своего друга и тащи
его наверх. Я не хочу, чтобы парня обнаружили раньше сроку — а в лесу его уже к
утру обгрызут так, что родная мать не узнает и не поймет, отчего он умер.
Марик, помоги этому олуху. Давай мне мешок. Я тебя знаю — стоит доверить тебе
жратву, и все, пиши пропало.
Взвалив на спину мешок, Хикки не спеша двинулся вверх по склону. За его
спиной Чич и Деметриос, ругаясь, волокли к лесу труп инженера Райдера. Держали
они его, само собой, за ноги — оглянувшись, Хикки посмотрел на тряпично
мотающуюся рыжую голову и подумал о превратностях судьбы, неизбежных для тех,
кто сует свой нос в чужое дерьмо.
«Вот так, — сказал он себе, — жил человек, думал, наверное, денег
заработать, а жирный дядька Марик его возьми да и прихлопни, словно комара
какого. И правильно, и нечего лазить где не надо… Нечего со всякими ублюдками
хороводы водить и «Хаузеры» им настраивать».
Решение, окончательно созревшее в его голове после почти двух суток
непрерывных размышлений и терзаний, вернуло Хикки давно утерянное расположение
духа. Больше всего на свете он не любил расплывчатости, двойственности на
перекрестках — теперь же, отбросив наконец свой страх, Хикки чувствовал
огромное облегчение. Пан или пропал, и это лучше, чем муки беспомощности!
— За два часа до рассвета, — тихо сказал он. — Только нужно рассчитать
