На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
в рассветном небе над болотами, а большая машина начала
медленно опускаться. Когда до поверхности оставалось не более метра, в борту
катера выщелкнулся совершенно незаметный до того люк, из которого выехал
автоматический трап. В темном проеме появилась вытянутая, почти юношеская
физиономия, обрамленная платиново-белыми волосами.
— Загораешь? — поинтересовался блондин.
— Лосси! — не своим голосом заорал Хикки, вскакивая на ноги. — Вот уж кого
я не ожидал тут увидеть! Ты!.. Наконец-то мне будет с кем выпить!
Лоссберг, облаченный в новенький комплект пятнистого десантного
обмундирования и украшенный внушительной кобурой на боку, неловко спрыгнул в
грязь и обхватил растроганного Хикки.
— Тише, ты! — засмеялся тот, вырываясь из его объятий. — Задушишь, дракон
ты этакий. Черт, ну как же мне повезло,-я просто не верю!
Разбуженные рыком двигателей, из разведчика выбрались Деметриос, Лана и
Ирэн. Марик, имевший совершенно ошарашенный вид, долго тер себе глаза, словно
не желая верить в происходящее.
— Откуда это тут… взялось? — невинно полюбопытствовал он.
Хикки легким пинком подтолкнул его к трапу и раскурил предложенную
Лоссбергом сигару. Они задержались внизу.
— Ждем Дедулю, — объяснил Лоссберг. — Сдается мне, он уже где-то рядом.
Кстати, а ты там, в лагере, хороший погром учудил — они до сих пор, по-моему,
прыгают, как ужаленные. Это твой «Олдридж» в лесу валяется?
— Командир, — из люка высунулся молодой пилот в синей куртке с меховым
подбоем, — к нам идут пять ортианских штурмовиков. Что прикажете делать?
Хикки содрогнулся. Лоссберг, от которого не укрылось его движение,
задумчиво прищурился, потом куснул губу. Пилот ждал.
— Ничего не делать, — решил он. — У меня приказ ничего не делать, вот я и
не стану… Идем, Хик, — будет лучше, если мы все-таки наберем высоту.
— Ты представляешь, что с нами было бы, если бы ты хоть чуть-чуть опоздал?
— прошептал Хикки, поднимаясь рядом с Лоссбергом по трапу.
Тот звонко хлопнул его по наплечнику. Катер мощно и плавно ушел вверх.
Сидящему в рубке Хикки было хорошо видно, как заметалась и сломала строй
пятерка серо-коричневых ортианских машин. Покружив над самой водой, они
развернулись и помчались обратно в лагерь.
— У меня на корабле есть славный ром, — сказал Лоссберг. — Сейчас
распорядимся насчет обеда и зададим жару, а?
— Погоди с кораблем, — отозвался Хикки, — мне нужно забрать еще троих.
Поехали в сторону моего «Олдриджа», там рядом.
Пилоты посадили огромный катер в степи, неподалеку от пещеры Деметриоса.
Марик решил забрать кое-что из своего имущества, а Лоссберг выразил желание
подышать утренним ветерком — втроем они и отправились в путь.
— Всякий раз, когда мне приходится ходить по неровной поверхности, от
вибрации у меня случается мощная эрекция, — балагурил Лоссберг, неловко прыгая
с камня на камень, — все-таки у нас, флотских, опорно-двигательный аппарат явно
мутирует.
У входа в пещеру никого не оказалось. Деметриос недобро прищурился и
продернул затвор своего излучателя, под стволом которого все еще висела
ракетная установка, но Хикки отпихнул его в сторону и нырнул в тесный лаз
первым.
— Что стряслось? — тревожно спросил Лоссберг и принялся расстегивать
кобуру.
Ругач стоял посреди пещеры на коленях, одной рукой держа на прицеле
скрючившегося в углу Фернандеса, а второй зажимая колотую рану в левом боку.
Судя по его состоянию, ранен он был уже давно.
— Я… уснул, — прошептал он синеющими губами. — Нора… там.
Девушка лежала возле груды ящиков Деметриоса в луже собственной крови.
Присмотревшись, Хикки понял, что помочь ей не смогут даже в корабельном
лазарете — кинжал Фернандеса ударил ей под левое ухо и наверняка пробил мозг.
— Что ж ты, сука, натворил? — гулко произнес Деметриос. — Кто ж тебя,
гада, просил… Ребенка убил, мразь поганая…
Его правый сапог влетел в живот пирата, и Хикки отчетливо услышал, как
трещат ломаемые ребра. Он решительно оттолкнул Марика в сторону.
— Брось… ему ведь все равно не жить. Кой черт еще лекарства на него
тратить? Джерри, давай, пошли со мной. Ну давай, выползай отсюда. За нами уже
прилетели…
День тринадцатый
Задрав голову к полуденному солнцу, Хикки
