На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
наблюдал, как из бездонной сини
опускается эскорт того, кого они с Лоссбергом привыкли именовать Дедом.
Командир покореженного «Оффенрора» стоял рядом с ним. Несмотря на вчерашнюю
попойку, алкоголем от Лоссберга даже и не пахло — он стоял на травянистом
холмике подтянутый, прямой, перекрещенный портупеями темно-синего мундира,
из-под козырька щегольской высоковерхой фуражки поблескивали овальные стекла
зеркального пенсне. За его спиной молчаливые ортианские десантники споро
сгоняли уцелевших сепаратистов в кучу.
Громадный катер Деда приземлился у подножия холма. В борту раскрылся люк,
из него выскочили четверо парней в полном боевом снаряжении рейнджеров, замерли
под выехавшим на траву трапом. Первым из катера выбрался высокий для своей расы
орти, закутанный в алый балахон, расшитый замысловатыми узорами. Следом за ним
появился худощавый, среднего роста человек в черном плаще, застегнутом под
горло, и высоковерхой черной шляпе с куцыми ровными полями. На его костистом
загорелом лице выделялись большие темные очки; из-под шляпы на плечи и грудь
опускались густые пепельные локоны.
Лоссберг стал еще прямее.
Дед что-то сказал своему спутнику-орти и неторопливо двинулся по склону
холма. Орти зашагал вслед за ним. Приблизившись, Дед невозмутимо хлопнул по
плечу Лоссберга и повернулся к Хикки.
— А знаете, вам невероятно везло, мастер Махтхольф, — сказал он немного
скрипучим голосом. — Вам везло все эти тринадцать дней — просто сейчас вы еще
не отдаете себе отчета в том, как именно. Скажу только, что, если бы вы не
додумались запузырить свой камион в болото, все было бы гораздо хуже… Сегодня
же вам повезло в том, что у меня случилось хорошее настроение, и я склонен
отпустить вам грехи на пару лет вперед. Наверное, все эти тринадцать дней над
вами витает некий ангел. Или даже… разные ангелы.
— Чертова дюжина ангелов, — осклабился Лоссберг.
Вице-маршал Александр Королев одарил его благосклонным взглядом и, взяв
под руку своего спутника-орти, зашагал в поверженный лагерь.
— Ну, надо выпить, — толкнул Хикки его приятель. — Кстати, я хотел тебе
сказать, что…
(#7)Алексей Бессонов Хикки Статус миротворца
— Бога ради, командир… — голос пилота срывался, ужас перехватил ему
горло, — бога ради, что же нам теперь делать?
— Правый борт, огонь! Почему вы не стреляете? Отвечайте!.. Огонь!
— Потому что стрелять тут больше некому. Все, прощайте. Кто как, а я лучше
— сам…
В динамике глухо хлопнул выстрел. Пилот, седой уже мужчина с солидным
брюшком, обессиленно откинулся на спинку кресла. Командир корабля неторопливо
поднялся на ноги и отомкнул замок большого сейфа, вмонтированного в переборку
вместо ненужного шкафа с аппаратурой дальнего наведения ракетных систем.
— Я и не знал, что у Майка был с собой бластер, — произнес он чужим,
заторможенным голосом.
Пилот с ужасом глядел, как он вытаскивает из сейфа новенький, тускло
поблескивающий заводской смазкой «тайлер», проверяет обойму и медленно, с
натугой, оттягивает ушки затвора, досылая унитар в испаритель.
— Кто первый? — равнодушно спросил командир.
— Я… я не смогу… — Пилот позеленел, взгляд его широко распахнутых глаз
замер на черном рыльце ствола. Он шумно икнул, и его вырвало прямо на пульт, но
он все так же не сводил остекленевшего взора с бластера в мелко дрожащей руке
командира.
Рука командира двигалась медленно, словно он преодолевал какое-то
сопротивление. Наверное, так оно и было. Когда ствол замер на уровне лица
пилота, командир тронул собачку спуска. Несколько секунд он тупо смотрел на
забрызганный кровью и мозгами пульт, на котором судорожно моргали дисплеи
систем и агрегатов, потом перевел взгляд на обзорный экран.
В красноватом тумане, там и сям украшенном мириадами упрямо горящих
светлячков, медленно поворачивалась гигантская серо-зеленая стрекоза с двумя
парами скругленных, стреловидных крыльев, каждое из которых несло на себе
гроздь из трех гладких капель эволюционных моторов. В голове стрекозы хищно
помаргивали призрачно-голубые глазки носовых тормозных дюз.
Командир опустился в кресло. Правый рукав его комбинезона увяз в блевотине
покойного пилота, но он совершенно
