На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
тебе сейчас самое время немного отвлечься и вспомнить о
том, что когда-то и ты носил погоны, Непутевый…
Бросив взгляд на хронометр, Махтхольф обреченно вздохнул и вылез из
кресла. Немилосердная жара, выжигавшая Портленд в течение двух последних
месяцев, сегодня вдруг сошла на нет, и через раздвинутые секции огромного окна
в кабинет врывался ласковый прохладный ветер. С минуту Хикки бездумно наблюдал,
как далеко внизу, в суетной паутине стритов, ползет плотная толпа машин.
Близился вечер, автомобили уже начали забивать и без того не пустующие улицы
огромного делового центра — пройдет еще полчаса, и он намертво, засядет в
пробке на Алвин-авеню, которая поднимается к ситивэям Южного кольца. Хикки
поправил галстук и решительно потянулся за своим легким камзолом, наброшенным
на спинку ближайшего стула.
— У тебя еще почти час, — негромко напомнила ему жена.
— Я заскочу куда-нибудь перекусить, — ответил Хикки, перекидывая камзол
через руку.
Где-то в небе, но явно недалеко, гнусаво взревела полицейская сирена.
Хикки остановился посреди огромного кабинета и вдруг пристально посмотрел на
свою жену. За прожитые с ним годы она совершенно не изменилась. Он по-прежнему
узнавал в ней ту милую, хотя и немного бесшабашную девчонку, с которой когда-то
вернулся на Аврору для того, чтобы начать новую, мало похожую на прежнюю,
жизнь. Как ни странно, деньги и власть не смогли превратить ее в роскошную
даму, и она так и осталась молодой девушкой — правда, в веселых глазах угасла
давешняя наивность, а на смену пришли острые, как кинжал, огоньки, способные
поставить на место всех заблуждающихся. Сейчас Ирэн смотрела на него с легкой
тревогой. Хикки встряхнул шевелюрой и хитро прищурился:
— Я же говорил тебе, что из Конторы уходят только вперед ногами.
Его лукавые глаза заставили женщину тихо вздохнуть. Помимо ее воли, губы
сами расплылись в характерной, только им двоим понятной улыбке.
— Постарайся не нажираться.
— Это уж как карта ляжет.
Хикки спустился на лифте вниз, миновал мраморный с бронзой холл — в кадках
по углам мирно дремали местные хвощи, наполняя воздух тонким горьковатым
ароматом, — и вышел к площадке, где среди прочих VIP-каров его ждал собственный
лимузин.
— Саутерн-Парк, — приказал он водителю и удобно устроился в широченном
кожаном кресле.
— Вы сегодня удачно, босс, — заметил шофер, — траффик еще так-сяк. А вот
минут через десять…
Хикки покачал головой. Лимузин выполз на Алвин-авеню и бесшумно помчался
по левому ряду. Неписаное портлендское правило — «не суйся под «торпеду» —
действовало безотказно, и водители шустро уступали дорогу тяжелой машине с
округлой, жирно отхромированной мордой.
Они успели на нужный ситивэй буквально за минуту перед тем, как на
развязке началось столпотворение запоздавших. Хикки посмотрел на них сверху
вниз и усмехнулся. Он вырос на Авроре. Лимузин мчался в небо, поднимаясь все
выше и выше над землей. По правую руку от Хикки оранжевый диск солнца
прикоснулся к верхушке гигантской башни Прайсовского торгового центра, облив
острый шпиль здания расплавленной предзакатной медью.
«По крайней мере, я пожил,- сказал себе Хикки. — И даже был, наверное,
счастлив…»
Поморщившись от некстати возникшего сплина, он вытащил из бара тонкую
сигару и наполнил салон терпким дымком.
На свободе ситивэя водитель развил огромную скорость. Дорога от джунглей
Сити до респектабельного Юга заняла не более четверти часа.
— Сверни в «Околицу», — распорядился Хикки, когда лимузин на одной из
развязок спустился вниз.
Водитель понимающе кивнул. За окнами полетели могучие столетние деревья —
теперь лимузин мчался по темной неширокой аллее, ведущей к небольшому ресторану
посреди искусственно насаженного леса.
Хикки оставил свой камзол в салоне машины и распахнул красноватые
деревянные двери. К нему с достоинством приблизился метрдотель в ливрее,
украшенной сложным узором золотистых шнуров.
— Мой столик, — бросил ему Хикки, устремляясь в полутемный зал.
Глотая в ожидании заказа ледяную минеральную воду, он привычно обвел
глазами помещение. И прищурился — в углу неподалеку от полукруглой барной
стойки сидел чернявый мужчина средних лет,
