На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
обнимавший юную рыжеволосую диву. Их
взгляды встретились; шепнув что-то своей подружке, чернявый пересек зал и
уселся напротив Хикки.
— Наконец-то стало попрохладнее, — рассеянно заметил тот вместо
приветствия.
— Благодарение богу, — улыбнулся его гость. — Хорошо, что встретились.
Сюда летит Этерлен. Хикки отхлебнул из стакана и прикрыл веки.
— Разве я просил «гувернантку»?
Полковник Симеон Кришталь толчком задвинул клавиатуру главного
навигационного вычислителя и зевнул, сцепляя за шеей уставшие пальцы.
— Вот теперь можно и по чарке, — сообщил он.
Он начал лысеть. Стесняясь поредевшей макушки, Кришталь перестал
подстригать рыжие бакенбарды, и они свисали со щек мохнатыми хвостами, делая
его похожим на хасида. Заняться реконструкцией волос полковнику было некогда да
и негде: сейчас они базировались на захолустном Сент-Илере, все
достопримечательности которого ограничивались на удивление приличным
университетом да огромной базой ВКС, занимавшей половину приэкваториального
континента.
Перед ним сидел Лоссберг. Теперь он был уже легион-генералом и командовал
отдельным дивизионом «свободных охотников». Кришталь, так и не пожелавший
расстаться со своим приятелем, состоял при его особе командиром флагмана.
После списания «Оффенрора» Лоссберг категорически отказался принять
новенький корабль, только-только сошедший со стапелей. Он считал, что за
последние тридцать лет Империя начисто разучилась строить приличные линкоры,
вместо почти штучного товара производя «штамповку».
— Вы только поглядите на эти дрова! — орал он, пьяный, на заседании
Тактического совета при Генеральном Штабе ВКС. — Как я могу летать на корабле,
который должен сперва обдумать отданную ему команду и только потом уже
приступать к ее исполнению! Скажите мне, как?! А посмотрите на эти салоны! Я не
собираюсь заниматься свиноводством, я пилот, а не разносчик навоза! Пусть в
такой кают-компании обедают ваши конструкторы, а мне там кусок в горло не
пойдет.
Авторитет Лоссберга был настолько велик, что на время его оставили в
покое, думая, что он просто устал болтаться в космосе и хочет перейти на
преподавательскую работу. Лоссберг же, плюнув на все штабы и советы, облазил
половину имперских колонии и на одной из баз Пангеи обнаружил пятидесятилетний
штурмовик серии «Циклоп» со смешным налетом около пятисот суток. Корабль
дооборудовали новейшими системами дальнего обнаружения и целеуказания,
поставили в моторы «свежие» волноводы и отдали довольному Лоссбергу. Салоны и
кают-компания, представлявшие собой квинтэссенцию немного подзабытой роскоши,
его вполне удовлетворяли.
Тяжеленная громадина с экипажем в четыреста с лишним человек имела минимум
автоматики и была послушна, как дрессированный кролик. «Циклоп» проектировался
как флагманский корабль командира ударно-штурмового легиона, он был до отказа
напичкан системами обработки информации и мощнейшими орудийными комплексами —
по разным причинам таких линкоров построили всего лишь двенадцать, и Лоссбергу
достался номер восьмой. Где-то в Приграничье доживала свой век «десятка», а все
остальные, отходив за полстолетия ресурс, давно отправились в переработку.
Лоссберг был доволен: ему в руки попал настоящий «штучный» товар, изготовленный
с любовью и тщанием. Пересев на такой корабль, он совершил несколько рисковых
рейдов на нейтральную территорию и довольно быстро украсил себя нашивкой «200
побед экипажа».
Вскоре его перевели на Сент-Илер. С юности не терпевший штабной работы,
Лоссберг свалил все оперативные вопросы на Кришталя, а сам вдруг женился на
дочери одного из местных лендлордов, став помимо всего прочего обладателем
приличного куска джунглей и необозримого плоскогорья с выходом к морю. Из
полугодового «медового месяца» (флотским офицерам такого ранга отпуск для
женитьбы предоставлялся как минимум на шесть месяцев) он вернулся мрачный, как
туча, и с тех пор не слишком спешил покинуть борт-«Му ship is my home», — стал
поговаривать он. Раньше Лоссберг говорил не «hоме», a «castle».
Теперь он пил исключительно ром дорогой марки «Кровь звезд».
А потом он вдруг неожиданно постарел. Не повзрослел,
