На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
почему-то кажется, что его уже совсем не осталось. Дай господь, чтобы я
ошибался. Я скоро вернусь.
Золкин выбрался из-за стола, однако Хикки остановил его властным движением
руки:
— Не стоит меня провожать. И, кстати, учтите: все, о чем мы с вами сейчас
говорили, касается только вас и Руперта Лоренцо. Вам понятно?..
Глава 2
Черт их всех побери! Это война, самая настоящая война! Они начинают делить
то, что поделено давным-давно, еще тогда, когда их сраные дедушки под стол
пешком ходили!
Джереми Макфьюз получил кличку Кипяток еще в далекие времена гладиаторской
юности, и сейчас Хикки едва сдерживался, чтобы не сказать ему «не кипятись». В
отрочестве Макфьюз категорически отказался стать военным и закончил правовой
факультет одного весьма уважаемого колониального университета. Но от судьбы не
уйдешь: обвиненный в мошенничестве и подлоге, он вступил в ряды
Планетарно-Десантных Сил в качестве рядового. Через три года Макфьюз был уже
унтером, а потом и лейтенантом. Во время печально знаменитой карательной
экспедиции на Альдаране он проявил такую беспрецедентную жестокость, что был со
свистом уволен в резерв. Высокое начальство слишком напугал командир
разведроты, который рубил головы беременным женщинам и вообще жег всех,
способных держать оружие. Зато его солдаты не погибали от выстрелов в спину — а
там, на Альдаране, стрелял каждый куст и каждый камень. Плюнув на все и всех,
капитан Макфьюз стал гладиатором. Со временем, заработав пояс чемпиона Империи
в легком весе и подкопив денег, он приобрел небольшую компанию. Прошедшие с тех
пор десятилетия превратили его в весьма влиятельного магната и лендлорда, но
порохообразный характер так и не сломили.
— И, главное, что делить-то? — продолжал возмущаться Макфьюз, ритмично
рубя воздух сухой ладонью. — Деловая активность в регионе падает, и скоро от их
компаний и без того останется пшик!
— Вот этот пшик они и делят, — улыбнулся Хикки. — А впрочем, тебе-то что
до этого?
Кипяток остановился и посмотрел на Хикки с искренним сожалением.
— Во всем должен быть порядок, — изрек он. — А в нашем скользком деле тем
более.
— Я сейчас лопну, — сообщил ему Хикки. — От смеха…
Макфьюз поморщился и вдруг повернулся всем телом, глядя куда-то за спину
Хикки. Махтхольф тоже развернулся. По буровато-желтой листве старого и не
слишком ухоженного сада — в Южном полушарии Пангеи стояла середина осени —
быстро шла молодая девушка в коротком пальто. Хикки знал, что после смерти жены
Кипяток обзавелся своего рода гаремом, невесть как отыскивая хватких и
симпатичных умниц, которые выполняли при нем целый ворох функций от
деликатно-секретарских до еще более деликатных — охранных.
Коротко поклонившись Хикки, девушка задрала голову и что-то сказала в
самое ухо Кипятка. Загорелая физиономия Макфьюза вытянулась.
— Это точно? — тихо переспросил он. Девушка кивнула.
— Хорошо, иди.
— Что-то случилось? — спросил Хикки.
— Случилось, ч-черт! Давно такого не случалось. Представляешь, какая-то
сволочь угрохала одного местного корварца, Йо-Кима. За что, не понимаю?
Спокойный, деликатный парень, крутил свои дела, никому не перебегал дорогу…
— Это какие дела? Конвои, торговлишка?
— И конвои, и торговлишка. Но его семья тут очень давно, и все знали его
место. А он — свое… Проклятье, неужто эти гады уже оборзели настолько, что
принялись за совершенно безобидных людей? М-мм, да… Прости, я должен ехать.
— Я поеду с тобой.
— Ты?..
— Но ведь ты едешь, чтобы переговорить с полицией? Я думаю, что смогу быть
тебе полезен.
Несколько секунд Кипяток пристально, словно оценивая, смотрел на Хикки,
потом решительно тряхнул головой:
— Да, может быть. Идем.
Сколько миров — столько традиций, говорили в Империи. На Пангее не любили
следить за дорогами и потому предпочитали капризный и ненадежный
антигравитационный транспорт. Хикки и Кипяток погрузились в большой
темно-вишневый огурец с коротким килем в задней части, после чего сидевшая за
рулем девушка резко дала тягу. Хикки впечатался затылком в подголовник,
беззвучно выругался и подумал, что нормальные — с колесами! — кары были еще
одной причиной, почему он так маниакально стремился именно на Аврору.
