На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
за это хорошие деньги. Их не
найдут, Кипяток, даже и не думай. Они наверняка ушли на первых утренних рейсах.
Разбежались в разные стороны и теперь будут ждать нового заказа. Я посоветовал
бы тебе пойти по следующему пути: разузнай, кто из возможных конкурентов
покойника в последнее время часто покидал планету. Если ты вычислишь, что
кто-то бывал на Авроре или, тем паче, на Килборне, — считай, что ты почти
попал. Половина всех ублюдков сейчас работает через Портленд или через
килборнскйх «баронов».
— Вот только войны мне сейчас и не хватало. — Макфьюз опустил глаза и
тихонько тронул Хикки за локоть: — Поехали, пора обедать. Когда мы ехали сюда,
я почему-то думал, что это было ограбление или что-то в этом роде… Вот черт,
а! Война, настоящая война на Пангее! Только этого нам не хватало. Нужно срочно
переговорить с людьми.
— Я надеюсь, ты знаешь, о чем с ними говорить? Макфьюз ответил спустя
целую минуту:
— Да, знаю. Когда тебя ждать в следующий раз?
— Пока я хожу кругами и веду сугубо предварительные разговоры. Я ведь знаю
далеко не всех и далеко не со всеми могу разговаривать как с тобой. Не думай,
что мне нравится эта работа… Но я прекрасно понимаю, что другого выхода может
и не быть.
— Ты так веришь в стратегические таланты старика маршала?
— Верю… Даже, наверное, больше чем верю. Я верую… вот так вот. Что-то
он такое знает, понимаешь? Что-то такое, чего не знаем и не можем знать мы с
тобой. Наверное, он знает больше, чем весь Генеральный Штаб.
Макфьюз задумчиво хмыкнул и пригладил свою слегка седеющую шевелюру.
— Ты убедителен, черт тебя побери. Я тоже постараюсь быть убедительным. Не
знаю, как мне это удастся.
— Удастся, Джерри. У тебя нет другого выхода. И у меня тоже его нет. И ни
у кого нет… Понимаешь?
Портленд встретил его неожиданной влажной духотой. По словам водителя,
который вез Хикки из порта домой, ливень валился на город целые сутки. Летом
тут не бывало дождей или дождиков — нет, здесь, почти на экваторе, случались
только ливни, страшные, иногда способные парализовать всю жизнь на Острове. Они
редко несли с собой прохладу. Как правило, сразу же после горячего душа
возвращалась обычная жара, и насквозь промокший город еще долго прел в
своеобразной сауне. Привыкнуть к этому было трудно. Хикки родился в столице,
расположенной на громадном полуострове Северный Рог, и почти никогда не
опускался к экватору — осев наконец в Портленде, он мучился тяжелым климатом,
проклиная ненавистные ему тропики.
Широченные колеса лимузина зашуршали в луже возле черных кованых ворот.
— Отправляйся домой, — сказал Хикки водителю. — Сегодня ты мне не
понадобишься. Завтра — как обычно…
Ворота неторопливо разъехались перед ним. Хикки прошагал по все еще
влажным плитам, миновал роскошный розарий, который встретил его одуряюще
сладковатым ароматом умытых цветов, и остановился перед ступенями дома. За эту
виллу когда-то просили совершенно безумные деньги. Она была выстроена в первые
годы освоения Острова, тогда, когда кругом еще шныряли дикие звери, а в
окрестных лесах звенели пилами орды роботов-проходчиков, расширявших космопорт.
Трехэтажный особняк строили с тяжеловесной основательностью, одинаково присущей
всем имперским мирам на раннем этапе их развития. Такие же старинные
полукрепости стояли и на Кассандане, и на Орегоне, и на более молодых колониях.
Хикки вырос в почти таком же древнем доме с индивидуальной энергосистемой,
автономным водоснабжением и с такими же прочными стенами, поэтому, покупая себе
жилище в Портленде, он не интересовался его ценой. Больше всего на свете ему
хотелось иметь то, прежнее чувство защищенности, с которым он когда-то пришел в
мир.
Не выпуская из левой руки своего кожаного чемоданчика, Хикки прижал правую
ладонь к окошку идентификатора. Дверь радостно дзинькнула и приоткрылась. Хикки
шагнул в холл. На стенах автоматически вспыхнули неяркие желтые плафоны. Он
сбросил с плеч камзол, переобулся в домашние туфли и прошагал в кабинет. Дома
никого не было: Ирэн находилась в офисе, а его единственный пока сын Майк уже
три месяца лазил по скалам Мариенвальда, проводя лето в скаутском лагере.
Хикки открыл огромную, полированного дерева дверь, вошел в кабинет и
содрогнулся
