На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
нашу
бодягу?
Этерлен равнодушно пожал плечами:
— Не стоит задавать вопросы. Ты что, станешь спрашивать у Деда, зачем ему
это нужно? Наше дело выполнить приказ. Будет нужно — нас одернут… или
направят в другую сторону.
— Все равно чертовщина какая-то.
— Нас кто-то спрашивает?
Хикки слез со стола, подлил коньяку в опустевшие рюмки и пересел в кресло.
Этерлен следил за ним с неизменной иронией во взгляде. За последние годы он
стал еще суше, чем прежде; цинизма также прибавилось. Никто, даже самые близкие
люди, не догадывался, что же творится в его душе на самом деле.
— Что ты собирался сегодня делать? — спросил Этерлен.
— Я собирался ехать к Лерману. Ты с ним знаком?
— Что-то слышал. Какой-то магнат?
— Да, заметная фигура. Крепко связан с «баронами». Прокуратура знает,
но… доказательств, как всегда, ноль. Хочешь поехать со мной?
— Не мешало бы. Только переоденусь, не ехать же мне в этом, —
усмехнувшись, Этерлен выразительно постучал по своим погонам.
Сидя за рулем своего быстроходного «Блюстара», Хикки думал о том, что
присутствие генерала для него необременительно, но в то же время наводит на
определенные мысли. Из прибытия Этерлена напрямую следовало, что Дед придает
всей операции гораздо большее значение, чем Хикки считал вначале. А может, и в
самом деле имеет какие-то одному ему понятные расчеты и резоны.
— Какая у вас странная погода, — заметил Этерлен, глядя на висящую над
городом дымку. — Такое ощущение, что я в бане.
— Ничего странного, — усмехнулся в ответ Хикки. — Тропики, обычное дело.
Кар спустился в сити. Здесь движение замедлилось: несмотря на середину
дня, старые стриты были загружены достаточно плотным потоком транспорта.
— Я все время удивляюсь, почему на Авроре так мало коптеров, — произнес
Этерлен.
— В городах нельзя, — объяснил Хикки. — Ты же сам видишь, тут не Орегон с
его двухэтажной архитектурой, у нас что ни город, то скопление старых башен.
Попробуй полетай… Да еще с пьяных глаз. Знаешь, как у нас тут заливаются? По
верхнюю палубу, и не иначе.
Этерлен одобрительно хмыкнул. Хикки притормозил, пропуская встречную
машину, и резво завернул налево, в широкую арку респектабельного небоскреба.
Они бросили кар в подземном паркинге, поднялись на внутреннем лифте и
вышли в холл. Этерлен недоверчиво сверлил глазами живописное нагромождение
камней, искусственные ручейки и замаскированные кадки с папоротниками —
непременный атрибут любого солидного билдинга.
— Колониальная роскошь, — заявил он с презрением. — Цацки. Мало с вас
налогов дерут.
— Скажи это громко, — посоветовал ему Хикки, подходя к лифту. — Чтоб все
слышали. И представься: житель Метрополии… Знаешь, как вас, захребетников тут
любят?
— Даже в лифте климат-контроль, — прошипел Этерлен, совершенно не обращая
внимания на его реплики. — Ох, мало с вас дерут…
— Вы бы лучше что-нибудь производили, — огрызнулся Хикки. — Вместо того
чтобы сидеть у колоний на шее.
Этерлен не отреагировал.
Хикки осторожно приоткрыл дверь в дальнем конце светлого коридора. Вслед
за ним в просторный предбанник с двумя секретаршами просунулся и Этерлен — уже
бесцеремонно.
— Я к мастеру Лерману, — сообщил Хикки секретарше.
— Вам назначено, милорд?
— Да… мы договаривались.
Несколько секунд спустя Лерман распахнул перед ними дверь своего кабинета.
— Удивительно, — сказал он, пожимая руки гостям, — вот уж кого я не ждал
увидеть, так это тебя, Хикки. Присаживайтесь, джентльмены. Коньяк, виски?
— Коньячку, — потянулся Этерлен.
Устраиваясь в кресле, он одернул свой элегантный камзол из легкого белого
полотна так, чтобы висевший на бедре ствол остался незаметным.
Лерман что-то пропел в интерком, радушно вытащил из стола коробку сигар и
вернулся за стол, готовясь слушать. В кабинет тем временем незаметно
просочилась девушка с подносом, на котором гордо красовались золоченый
кофейник, чашечки и бутыль с коньяком. Отпустив ее взмахом руки, хозяин разлил
напитки, с неторопливой тщательностью раскурил толстенную сигару и поднял на
Хикки нагловатые шулерские глазки. Свою карьеру Найдж Лерман начинал в качестве
мелкого мошенника, посредника в сомнительных финансовых операциях — с тех пор
минули долгие годы, но глаза магната
