На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Хикки, занимая свободное
кресло вспомогательного оператора.
— Я не о нем.
В главной штурманской рубке Симеон Кришталь нервно стиснул пальцами
холодную рукоять меча и вспомнил о прокушенном языке. Шесть лет назад он
получил свое первое и пока единственное ранение, едва не отъев себе кончик
языка: в бою корабль здорово дернуло, а зубы у него всегда отличались крысиной
остротой. Экраны были пусты, однако Кришталь знал, что Лоссберг не может
ошибаться.
— Дайте мне лоцию, — приказал он старшему штурману. — Прямо по курсу…
Что у нас там? Кажется, мы болтаемся в районе рискованного звездоплавания?
Прямо по курсу находились два пересекающихся гравитационных поля. Такие
явления встречаются в космосе довольно часто, и уже не одно поколение
астрофизиков пыталось придумать им какое-то разумное объяснение, но ни у кого
не получалось. В древние времена, когда корварцы, а за ними лидданы осваивали
Бездну на примитивных досветовых звездолетах, эти коварные «ямы» поглотили
немало невинных душ… Кришталь смотрел на многоцветные графики, указывающие
интенсивность разнонаправленных векторов, и думал о том, что там, где,
невидимые глазу, сходятся в вечном поединке две чудовищные гравитационные
«медузы», там неизбежно должен крутиться настоящий водоворот из всяческого
мусора, затянутого ими за миллионы лет.
— Худо дело, — вздохнул старший штурман. — Здесь надо тормозить, иначе
разлетимся.
— Не дрейфь, — ответил Кришталь. — Босс знает, где что лежит. Приготовь
мне экстраполяцию «на пробой», с ускорением. Раз босс прет как на параде,
значит, он не даст нам разлететься в клочья: даже в этом, будь он проклят,
тумане…
Он вытащил меч из ножен, попробовал пальцем остроту узкого золоченого
клинка и, довольный, положил его перед собой на пульт.
— Вот они, песьи дети, — обрадовался Лоссберг, глядя, как по дисплею
побежали шустрые ряды цифр.
Пару секунд спустя левый сектор обзорного экрана высветил «картинку».
Генерал сразу помрачнел.
— Четыре — лидданские крейсеры типа «Энке», еще два — эскортные фрегаты
«Варх», а вот эта стрекоза… Дьявол меня раздери, она может потрепать мне
нервы!
Лидданские крейсеры были похожи на несколько заостренных сарделек,
слепленных бок о бок в процессе заморозки. Для «Циклопа» они были не опаснее,
чем макака с кирпичом. Фрегаты — сложные дискообразные сооружения с целым лесом
надстроек — были куда более серьезным противником, но Лоссберга они, судя по
всему, не волновали. Его взгляд был прикован к изящному серо-зеленому
сооружению, действительно напоминавшему стрекозу. Этот корабль был значительно
крупнее лидданских машин и походил на них не более, чем рысь на черепаху.
— «Огар», — уважительно прошептал Лоссберг, — настоящий «Огар». И где они
его откопали?
Услышав давно знакомое название, Хикки широко распахнул глаза. Да, эта
стрекоза была создана иным, более древним, чем лидданский, разумом: перед ними
висел легендарный корварский броненосец типа «Огар». Порождение давно минувших
войн, некогда он был самым мощным кораблем в галактике. Гладкие, словно
вылизанные формы броненосца говорили о том, что он приспособлен для посадок на
планеты. Глядя на чудовище длиной едва не в сотню километров, в это почти не
верилось, но факт оставался фактом: его полубезумный отец, инженерный гений
князь Огар Ир-Экр сумел создать двигатели, могущие поднять такую прорву металла
и квазиживого пластика.
— Я никогда не надеялся встретиться с таким противником, — произнес
Лоссберг почти сладострастно.
— На малой дистанции он превратит нас в кучу жареного дерьма, — мрачно
отозвался из-под потолка Сэмми Кришталь.
— На малой? — не понял Этерлен.
— В те времена еще не существовало конусных зарядов, — пояснил Хикки. — И
его пушки опасны для нас только при стрельбе в упор.
— А если его перевооружили?
— Перевооружить его нельзя, — усмехнулся Лоссберг. — Орудийные ячейки
намертво «вписаны» в силовую схему корпуса. Корабль очень перетяжелен, и, если
их выдернуть с мясом, он развалится в первом же повороте, не выдержав нагрузки.
Нет, у него стоят еще те пушки, что смонтировали на стапелях.
— А вон и наш приятель, — сказал Этерлен. Пилоты «Трэйсера»,
