На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
девушка, глядя, как генерал
наливает ей темный, немного сладковатый ром.
— А… вроде того, — отстраненно кивнул Лоссберг. — Кстати, как вас зовут?
— Меня? — Ему показалось, что она чуть задумалась. — Анна.
— А меня Райнер. Сегодня звездная ночь, Анна… Я полжизни болтаюсь среди
этих звезд — давайте за них и выпьем.
Проглотив ром, он впился зубами в мясо и умолк. Девушка с любопытством
наблюдала, как он ритмично шевелит челюстями.
— О чем вы думаете? — не выдержала она молчания.
— О том, в каком вы можете быть чине, — спокойно ответил Лоссберг,
протягивая руку к бутылке. — Наверное, первый лейтенант. Для панцергренадера вы
слишком высокая, так что скорее всего — помощник командира роты разведки
гвардии гренадерского легиона. Сперва я решил, что вы обычный офицер-десантник,
но потом понял, что ошибаюсь — у тех заметно хуже с манерами…
— Командир роты, капитан, — девушка широко распахнула от изумления глаза и
взяла свою рюмку. — Но, боже мой, как вы угадали? Разве мы с вами встречались?
— Я никогда не носил десант, — Лоссберг элегантно вытер губы салфеткой. —
Но я почти двадцать лет на флоте и видел, наверное, уже все существующие
офицерские типажи. Вы слышали о том, что почти все люди имеют огромное
количество двойников? За вас…
Лоссберг не стал упоминать о едва заметной татуировке в виде маленького
алого дракончика на левой груди девушки, которую он разглядел, когда она
наклонилась к нему, а также о том, что в изящных туфельках на высоком каблуке
она ходила точно как в бронированных ботфортах гренадера — размашисто и чуть
вразвалку.
— Я сейчас в отпуске, — произнесла Анна как ни в чем не бывало. — Не так
давно у меня случились кое-какие… э-ээ… ну, в общем, неприятности, и после
всех этих дел меня отправили в отпуск. Прилетела в гости к старой подруге. А вы
местный?
— Мой линкор болтается за шестой планетой. Я здесь в некотором роде по
делам. Служба, знаете ли. И вот бессонная ночь. На борту я, наверное, уже спал
бы или читал что-нибудь. Смотреть стриптиз мне как-то неинтересно.
— Вы женаты?
Лоссберг с неудовольствием поглядел на обручальное кольцо.
-Не сочтите за банальность… да, женат. В свое время я почему-то решил,
что мне очень не хватает этакой респектабельности, и женился. Через месяц я
понял, что ошибался, но на развод уже не было сил. Так и живем: я редко покидаю
борт, а моя благоверная веселится со студентами гуманитарных кафедр. Технарей
она почему-то не любит.
— А вы?
-Я?
— Ну да, вы. С кем же приходится веселиться вам? Лоссберг хмыкнул и вдруг
заржал. Анна смотрела на него с немым изумлением — отсмеявшись, генерал
сокрушенно махнул рукой:
— Вы не поверите, но в моем экипаже обычный флотский разврат почему-то не
приживается. Когда ко мне попадают новые люди, то первое время они просто не
могут понять, где они находятся и что с ними происходит. Почему командир не
трахается со всем экипажем, почему весь экипаж не трахает старшего штурмана и
так далее… Я не знаю, почему так. Наверное, это от того, что мы так много
воюем — на секс просто не остается времени. Я ведь «свободный охотник»,
командир дивизиона. Мы выходим на границы и громим всех, кто попадается под
руку. Иногда заходим на нейтральную территорию. После всего этого люди сутками
глушат спирт, а потом, — потом, конечно, всем экипажем гоняют чертей. Ловля
зеленых слоников — это у нас любимый вид спорта.
Лоссберг не преувеличивал: его экипаж давно прославился своим поистине
феерическим пьянством — пьянка начиналась, когда линкор ложился на курс
возвращения, и продолжалась на базе -с битьем посуды, стрельбой по всему
живому, что летает в небесах, и неизбежной гауптвахтой в финале. Личные дела
его офицеров пухли от взысканий и копий докладных записок на имя командира.
Докладными Лоссберг вытирал задницу, а своих людей неизменно вытаскивал с
«кичи» гораздо раньше срока, мотивируя это необходимостью увеличения объемов
боевых тренажей. Спорить с ним было трудно: по лейтенантской молодости за
Лоссбергом числились три побега из-под ареста и два разжалования.
— И вам… нравится одиночество? — тихо спросила Анна.
— Трудно сказать, — он не был готов к ответу, — возможно, да. Я не
чувствую себя одиноким, понимаете? У меня всегда
