На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
скошенном атмосферном киле катера жизнерадостно
улыбалась рыжеволосая красавица, погруженная в нескромные девичьи удовольствия:
Лоссберг одурел до того, что намалевал онанирующую дамочку поверх
черно-золотых имперских крестов.
Это был его любимый «призрак» «ТР-145» — трехместный катер-разведчик,
стремительный, малозаметный и почти бесшумный. По штату обычному «охотнику»
такая машина не полагалась, но Лосси сумел выбить себе редкую игрушку и не
упускал случая ею побаловаться. В сложившейся ситуации настоящий боевой катер
мог очень пригодиться.
В черном боку машины распахнулся совершенно незаметный люк, из которого на
землю выпал объемистый синий кофр. Следом за кофром молодцевато выпрыгнул и сам
Лоссберг.
— Рому мне, рому! — потребовал он, заходясь смехом. — Меня чуть не поймала
служба внешнего слежения. Еще немного — и они бы решили, что уже началось
вторжение. Операторы видели ошибку в счислении, но никак не могли понять, то ли
это цель, то ли у них мозги сдвинулись. Я все время уходил от луча, а они,
бедные, наверное, руки себе намозолили. Но все-таки я могу точно сказать:
контакта не было. Я прибыл на Аврору совершенно инкогнито, да…
— И слава богу, — отреагировал Этерлен, иронично улыбаясь. — Чего орешь?
Ром, кажется, в кухне.
— Ты хорошо управился, — сказал Хикки, поглядев на часы. — Быстро летаешь,
я бы так не смог. Тут столько гравиполей,что мои штурманы иногда по два часа не
могут войти в систему. И движение, как на перекрестке в Сити…
— Нужно «скользить» поверх полей, — объяснил Лоссберг. — А главное, не
бояться.
Он взял протянутый Хикки стакан и уселся за стол. В углах просторной кухни
еще лежала неубранная пыль. Хикки не думал, что им придется задержаться в этом
убежище надолго.
Ужинали в недолгих портлендских сумерках. Этерлен как следует выпил за
упокой души своего друга, задумчиво пожелал всем спокойной ночи и убрался
наверх, в тесную комнатку под самой крышей. С его уходом в кухне наступила
тишина. Ирэн свалила тарелки в автомат, вытащила откуда-то столетней давности
роман в кричаще-яркой обложке и уселась на веранде под мягким красным плафоном.
Лоссберг налил себе полный бокал — бог знает какой по счету.
— Хорошо, — сказал он, глядя, как течет в окно сизый дым сигары.
— Что — хорошо? — не понял Хикки.
— Так… Идиллический вечер в загородном доме. У меня на Сент-Илере нет
покоя от насекомых, а здесь, надо же, — никого. Сухо, наверное?
— На Авроре вообще мало вредителей.
— А у нас еще такие птички водятся, с шестью, зараза, крылышками. На свет
летят тучами и пищат, сволочи, всю ночь. Хм-м… Как жалко все это терять.
— Что ты имеешь в виду?
Лоссберг отпил полбокала, шумно выдохнул и затянулся.
— А ты не знаешь? Кто из нас выживет? Ты, я?
— Может, кто-то и выживет.
— Но не мы, это точно. Давай трезво смотреть на вещи, Хик: мы славно
пожили. Вкусно ели, сладко спали, имели девочек…
— А жизнь теперь поимеет нас — ты это хочешь сказать?
— Смешно, Хик. Человечество прошло через свой золотой век. Просто у нас
эта беда случилась гораздо раньше, чем у прочих, — мы сами знаем, почему. Да? Я
не достал тебя своей философией?
— Отнюдь, я не прочь потрепаться на умные темы. Но неужели тебе
действительно так уж жалко? Я думал, у таких, как ты, вырабатывается привычка к
смерти. К своей собственной в первую очередь, а? Или нет?
— Ja, ja, — хмыкнул Лоссберг. — Если б все было так просто, меня бы уже
сто раз укокошили. Привычка к смерти — да, и еще сто раз да. Но быть солдатом
еще не значит быть ходячим покойником. Я это понял лет так в двадцать пять,
когда из моего курса осталось всего двести с чем-то человек. А выпускались —
почти триста. За восемь лет упокоились все, кто привык к смерти с первого
курса… И это в невоюющей Империи. А что будет, когда начнем воевать? Ведь мы
же не умеем и учиться не хотим. Сколько мы продержимся — лет пять, не больше?
Сейчас Флот укомплектован молодой придур-ней, мечтающей героически погибнуть в
первом же бою. А дальше? Ну, допустим, я умею выворачиваться из чужих прицелов.
Таких, как я, наберется еще десятка три. Еще, может, найдется пара сотен ребят,
не стремящихся на тот свет раньше сроку… И все?
— Вот поэтому меня и мобилизовали, — тихо произнес Хикки и потянулся к
бутылке. — Нам нужны пираты… Я уж не знаю, что
