На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
улыбнулся и ушел на кухню. Постояв еще на веранде,
Хикки вдруг остро ощутил себя деревенским дурнем и побрел наверх переодеваться.
В спальне он раскупорил боевой кофр, быстро сбросил с себя одежду и облачился в
бронекомбинезон. Квазиживая пленка, почуяв тепло организма хозяина, мгновенно
«проснулась» и растянулась по поверхности тела так, что уже через несколько
секунд Хикки перестал ее ощущать. Без шлема и пояса комбез не мог обеспечивать
полную защиту, но для данной ситуации хватало и того, что он давал. Натянув
рубашку, Хикки перекрестился сложной сбруей с двумя кобурами, попробовал,
насколько легко выскакивает на волю пара «морген-Штернов», распихал по
специальным клапанам запасные обоймы и присел на кровать. Судя по шуму, внизу
Лоссберг пытался поймать курицу: наверное, для того, чтобы приласкать. Хикки
знал, что генералу очень трудно убить живое существо, не причинившее ему вреда.
Высунувшись в окно, он убедился в своей правоте. Лоссберг стоял перед верандой,
держал на руках жирную рыжую курицу и что-то негромко рассказывал ей, а
совершенно обалдевшая несушка перестала квохтать и почтительно внимала его
речам.
Хикки недоуменно почесался, вздохнул и вышел. Лоссберг неоднократно
заявлял, что человека вполне может понять большинство животных — проблема в
том, что человек не хочет понимать их.
— Ну, что она тебе рассказала? — поинтересовался Хикки, выходя на веранду.
— Глупая, — Лоссберг осторожно опустил птицу на землю, отряхнулся и легко
запрыгнул наверх, к Хикки, — на столике стояла початая бутылка. — Куры вообще
не слишком умны, но зато они не агрессивны.
— Не пил бы ты, — посоветовал Этерлен, сидевший на подоконнике кухонного
окна.
— Я сам разберусь, — меланхолично ответил Лоссберг, наливая себе полный
стакан. — А вообще, давайте-ка собираться. Времени еще много, но было бы не
вредно полетать там… сверху. Как думаете?
— Это мысль, — кивнул Этерлен. — Ну, я уже, собственно, готов. Допивай, да
и поехали.
Хикки еще ни разу не случалось летать на этой, довольно редкой, модели.
«Сто сорок пятым» комплектовались линкоры, несущие особые
диверсионно-разве-дывательные подразделения Планетарно-Десантных Сил. Обычно
это были легкие легионы авангарда, обеспечивавшие оперативно-тактическую
подготовку высадки основных сил. Где и как раздобыл такую машину Лоссберг,
славившийся как тонкий ценитель атмосферной техники, Хикки было неизвестно. В
тесной кабине трехместного катера не было ничего лишнего: члены экипажа сидели
в глубоких анатомических креслах, окруженные мягко изогнутыми панелями с
аппаратурой. Хикки занял место наблюдателя, его кресло находилось позади и чуть
выше двух пилотских. Поглядев на свои панели и щиты и убедившись в том, что он
почти ни черта в них не понимает, Хикки грустно вздохнул и принялся наблюдать
за действиями Лоссберга. Когда-то он уже летал с ним на атмосферном катере и
хорошо запомнил эти ощущения.
Запуск двигателей в кабине почти не ощутился. Хикки увидел, как вспыхнули
и зашевелились две алые го-лографические стрелки на моторном дисплее, и только
потом, прислушавшись, услышал негромкий свист и почувствовал слабое
подрагивание машины. Лоссберг мельком оглядел приборы, привычным движением
тронул сдвоенную рукоять акселераторов и потянул изогнутый, рогатый черный
штурвал. Желтая степь на экранах мгновенно провалилась вниз. Хикки оценил мощь
гравикомпенсаторов: набор скорости был стремителен, но он не почувствовал и
тени перегрузки. Казалось, он не двинулся с места, а все происшедшее на экранах
— просто запись.
— На север, — сказал Этерлен.
Лоссберг не ответил.
Внимательнее изучив свою аппаратуру, Хикки все же смог разобраться в
некоторых функциях обзорной системы. Он протянул пальцы к низко нависавшему
потолку, коснулся пары сенсоров и натянул на физиономию выпавшую в руки маску.
Перед глазами развернулась стереоскопическая картинка местности, над которой
шел катер. Отсюда, с большой высоты, бескрайний Портленд-сити казался
удивительным многоцветным хаосом — зелень парков и пригородов соседствовала с
готически правильными кварталами делового центра, а над всем этим парила в
воздухе тонкая сетка ситивэев, накрывшая
