На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
город наподобие ажурного белесого
купола.
Лоссберг резко вывернул штурвал, уклоняясь в сторону от запретной зоны
космопорта, который занимал едва ли не половину острова. Город перед Хикки
стремительно ушел вбок, накренился и наполовину исчез, уступая место неровной
линии пляжей западного побережья. Среди желтоватых дюн там и сям виднелись
респектабельные особняки тех, кто предпочитал просыпаться под никогда не
смолкающий шум волны: здесь встречались разнотемпературные течения, и запад
трепало штормами в течение всего года.
— Хик, перестройся вперед, — сказал Лоссберг. — Вруби у себя режим V-4 и
разверни субсканер. Где там твой завод?
Хикки понял его. Пошарив взглядом по панели, он нашел нужный блок и
переключил свою систему на переднюю полусферу. Сканер мгновенно «пронзил»
пространство, и теперь его ищущий взгляд скользил по серо-желтой степи
северного берега. Здесь не требовалась какая-либо дополнительная настройка:
Хикки просто поворачивал голову, а перед ним послушно пролетали целые
километры. Через несколько мгновений он увидел холмы, сплошь усаженные
виноградной лозой, а левее — тонюсенькую линию шоссе, ведущую к заброшенному
заводу обанкротившейся компании. Когда-то на Авроре производили огромное
количество металла, но потом портлендские руды стали нерентабельны, И
предприятия свернули: на Авроре-шестой металлургия была более выгодным делом.
Не глядя, Хикки положил руку на крохотный рычажок, торчавший из
подлокотника, и щелкнул засечкой. Тотчас же в левом секторе обзорного экрана
пилотов появилась голографическая прямоугольная «линза», в глубине которой
находилось изображение серебристых куполов завода.
— Ага, — кивнул Лоссберг. — Ясно…
Однако изменять курс он и не подумал. Катер продолжал скользить по дуге,
обходя огромную северную бухту с запада.
— Без четверти, — сообщил Этерлен, сверившись со своим хронометром.
— Да, — ответил Лоссберг. — Давай-ка поглядим… Он снял правую руку со
штурвала и переключил сканер на свой экран. Прямоугольник в левом секторе
вырос, заняв собой почти всю его площадь. Теперь все хорошо видели ровные ряды
облезлых куполов, покрытую ржавчиной башню центрального накопителя и внутренние
дворы, заваленные гнилыми металлоконструкциями. На площадке перед
рудообогатителем, выложенной шестигранными бетонными плитами, стоял темно-синий
стретч-лимузин «Лэнгли», а рядом с ним примостился вездеход охраны.
— Кажется, они не любят опаздывать, — заметил Лоссберг. — Хик, что
скажешь?
— Это машина Виктора Шанцева, — усмехнулся Хикки. — Вот уж не думал…
— Какого Шанцева? — машинально переспросил Этерлен.
— Того самого, — ответил Хикки. — Точнее, из «тех самых».
Этерлен уважительно приподнял бровь. Семья Шанцевых, весьма влиятельная во
многих имперских мирах, была знаменита легендарным дедом Виктора. В минувшую
более столетия назад войну он стал одним из самых известных имперских асов:
начав сражаться юным лейтенантом, Игорь Шанцев встретил победу самым молодым в
Империи генералом, командиром отдельного легиона линкоров-истребителей «Риттер»
и первым в человеческой истории пилотом, сумевшим «убрать» из космоса более
пятисот кораблей противника. Шанцева называли «Летающей бритвой», его
мастерство управления неповоротливым, зато отлично вооруженным линкором типа
«Ролан Гарро» казалось удивительным, сродни искусству факира.
Ролан Гарро- французский летчик, первым в мире установивший в 1915 году
на свой аэроплан пулемет, который стрелял прямо через винт, — считается
«крестным отцом» истребительной авиации.
— Это очень серьезный человек, — добавил Хикки. — Уж если он сам решил
просить нас о встрече, значит, дела плохи.
— Если там и есть кто-то еще, я их все равно не вижу, — заключил через
пару минут Лоссберг. — Ну что, будем садиться? Невежливо заставлять людей
ждать.
— Сядь перед воротами, — распорядился Этерлен. — Так, чтобы тебя не было
видно.
— Нет, — помотал головой Лоссберг. — Я заползу во внутренний двор, так
будет лучше. Не переживай, они ничего не заметят.
Катер без всякого крена провалился вниз: так, будто из-под него выдернули
подпорки. На всякой другой машине, кроме разве что роскошного
