На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
знать? — понимающе скривился Шанцев. — Попал парняга в
историю… Я могу сдать вам этих людей. Хотите?
— Хочу, — прищурился Этерлен. — Я таких дел не оставляю. Они у меня
попрыгают.
Генерал взял второй стаканчик с ледяным виски, и в этот момент захлопали
дверцы джипа охраны. Хикки не сразу понял, что происходит: где-то за его спиной
натужно взвыли двигатели коптера, из-под самых его ног полетела пыль, и тут
только до него дошло… Этерлен, увлекая за собой совершенно
дезориентированного Шанцева, уже валился за широкую, оскалившуюся хромом морду
лимузина, а охранники, дергаясь, как марионетки, смешно падали в фонтанчики
пыли пополам со щебенкой.
Хикки разобрался в ситуации, когда инстинкт уже вынес его из-под огня —
откатившись, словно палка колбасы, в сторону, он на четвереньках забежал под
прикрытие толстостенной бочки в углу двора и осмотрелся. Один из двух коптеров,
которые начали атаку, уже валялся под стеной цеха полыхающей грудой металла, а
второй, скрывшись из поля зрения, завис, судя по звуку, где-то за башней
накопителя. Стреляли, кажется, отовсюду сразу. Неведомые снайперы засели на
крыше цеха среди груд металлического дерьма в заднем дворе и работали до того
исправно, что шансов уцелеть у беззащитного банкира не было.
— Наверх! — услышал Хикки крик Этерлена — он с Шанцевым все еще прятался в
«мертвой зоне» за автомобилем. — Наверх, на башню!.. Ты видишь?.. Сучьи дети
перекрыли все, а сверху… Ты понял?
— Хера! — заорал в ответ Хикки. — Вы успеете, а я не смогу!
— На тебе броня, болван! Не снесут тебе череп, не успеют!
Хикки прикинул расстояние. Ситуация складывалась не слишком-то в его
пользу. Этерлен с Шанцевым наверняка успевали пересечь простреливаемый сектор и
добраться до глухой, недоступной противнику стены накопительной башни, а ему
для этого нужно было пробежать вдвое большее расстояние. С другой стороны, он
понимал, что второй коптер сейчас точно рискнет, поднимется и испепелит
лимузин, стоявший почти на открытом месте. Если же успеть спрятаться в башне,
то…
Этерлен хлопнул Шанцева по плечу, приподнялся-в обеих руках задергались,
полосуя ржавые джунгли, два «моргенштерна», — и тут банкир совершил нечто
абсолютно не укладывающееся ни в какую логику. Вместо того чтобы стремглав
броситься к башне и поскорее начать подъем по красным лесенкам, он, быстро
перебирая всеми четырьмя конечностями, очутился возле задней двери броневика и
распахнул ее. В голове Хикки мелькнула мысль, что дурак просто спятил от страха
и думает отсидеться в своем драндулете, но тут он увидел, как Шанцев, почти
выпрямившись — ну ослам всегда везет, — вытаскивает из салона пронзительно
визжащую девушку. Хикки видел разъятый в крике рот Этерлена, видел, как из его
груди и плеч летят дымящиеся клочья ткани, и понимал, что дуролом Шанцев
погубит сейчас их всех.
За те секунды, что понадобились Шанцеву, Этерлен сумел подавить нескольких
стрелков, и на какое-то время огонь стал менее плотным. Генерал в дымящейся
одежде валялся на земле, сбитый с ног очередным попаданием.
— Давай пошел наверх, я прикрою! — крикнул он Хикки.
— Давай ты, — ответил тот, — ты еще хоть шевелишься?
— По-моему, я уже ни черта не чувствую… Ну, я пошел!
Шанцев с девчонкой уже успели забраться на несколько метров. Этерлен сунул
пистолеты в кобуры, и тут Хикки увидел, что такое настоящая боевая акробатика.
Попасть в прыгающий вихрь, которым стал генерал, было практически невозможно.
Он в секунды перелетел через опасную зону и распрямился сразу на лесенке, уже
под ногами банкира. Хикки понимал, что он так не сможет — для этого нужно
годами тренироваться по нескольку раз в неделю, раз за разом ломая и мучая свое
тело.
Махтхольф осторожно высунулся из-за своей бочки и заметил, что огонь стих.
В прицелах стрелков не было ни одной мишени. Закусив губу, Хикки выпрыгнул на
открытое место и понесся, выделывая петли, к спасительной лесенке… В ту же
секунду стрельба возобновилась с новым остервенением. Удар в бок сбил Хикки
наземь — он перевернулся, выпустил в сторону стрелявшего длинную очередь и,
стартовав с четверенек, вновь бросился вперед. Красные ступеньки маячили перед
глазами как символ спасения.
Он не помнил, как добежал до башни, как подпрыгнул,
