На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
прекратил подъем, неторопливо развернул корабль и повел его к порту.
Только теперь Хикки вспомнил, что следовало бы связаться с Леа и остальными.
— У нас все в порядке, — сообщил он. — Заложники живы, — Хикки бросил
взгляд на молодую женщину в углу рубки, все еще судорожно прижимающую к себе
девочек, — корабль ведет генерал Лоссберг, так что скоро мы сядем. Террорист не
ранен, но без сознания. Этерлен его приласкал по черепу, вот так вот…
— Здесь префект, — задыхалась от восторга Леа, — он хочет с вами
говорить!..
— А вот никаких префектов, — прорычал Этерлен, плотоядно разглядывая свою
добычу. — И учтите — террорист принадлежит нам. Никаких вопросов! Дело идет под
грифом «номер один», разве вы забыли?
Лоссберг посадил «Газель» академически чисто, с первого захода попав на
взлетную пятку. Когда смолкли двигатели, Хикки сдернул с головы шлем. Волосы,
собранные на макушке в узел, рассыпались по наплечнику. Если бы не автоматика
вентиляции, они были бы мокрыми от пота — уже давно ему не приходилось
действовать с такой скоростью.
— Вам очень повезло, — негромко сказал он приходящей в себя женщине. —
Если бы задело взялись местные полицейские, вы не смогли бы уцелеть. Ну,
ребята, отпираем шлюзы, берем этого психа, и пошли отсюда. У нас еще прорва
дел.
Расталкивая орущих копов — в порту собралась едва ли не вся верхушка
местной полиции, — они загрузили бесчувственное тело Кеннета Мьюза в катер.
Хикки посмотрел в глаза Леа.
— Через час, а может быть, и раньше, мы уже будем кое-что знать, — сказал
он. — Если хотите, вы можете полететь с нами. Может быть, вы услышите то, что
слышать вам не следует, но… вы заслужили наше доверие.
— Но я не влезу в вашу машину.
— Мы с вами отправимся на вашем коптере. Только без пилота. Предупредите
свое начальство… У нас мало времени.
Желто-синий коптер взмыл в воздух сразу же за катером Лоссберга, но тот,
естественно, не стал дожидаться своего тихоходного товарища — ударив
двигателями, «сто сорок пятый» мгновенно растаял в голубом сиянии неба.
— Вдоль побережья, — распорядился Хикки. — Обойдем все коридоры порта, а
потом свернем. Знаете, я порядком психанул там, в рубке. Вроде бы я пилот
первого класса, но «Газель» имеет довольно специфичное управление — был момент,
когда я совершенно растерялся. Если бы не Лоссберг, мне пришлось бы долго
кружить, приноравливаясь к характеру этой птички. А через разодранный борт
уходил бы воздух нижних палуб.
— Вы пилот? — удивилась Леа.
— Я офицер СБ. Почти семь лет назад я уволился в резерв, а теперь мне
опять пришлось надеть погоны.
— Простите, — перебила его комиссар, — я все время хотела спросить: зачем
вы убили Жирного Ника? Ведь риск был огромен…
— Это Этерлен, — поморщился Хикки. — Он настаивал — после Йохансона и той
истории с Шанцевым. К тому же у нас не было никакой уверенности, что «королей»
валят не из-за него… теперь-то все понятно.
Хотя нет, какое там, к черту, понятно! Кто такой этот мальчишка Батицкий?
По чьему приказу он, кадет Академии СБ, стал изощренным киллером?.. Вы
ощущаете, насколько бредово это звучит: кадет-киллер? Да какой киллер! Теперь,
конечно, ясно, почему убийцы не оставляли никаких следов. Кадет-старшекурсник
умеет гораздо больше, чем лучший из полицейских «волков».
— Это как-то связано с вашей миссией?
— И да и нет, мэм комиссар. Моя миссия — вовсе не расследование причин
гибели конвойных и транспортных боссов. Все намного сложнее… вопрос, которым
я занимаюсь, может показаться не слишком значительным, но для нас он
чрезвычайно важен. Всех нас ждет война, в которой, наверное, не будет
победителей. Мы с вами, несомненно, погибнем, но человечество как раса может
уцелеть. Поэтому тут нет и не может быть мелочей. Каждая такая «мелочь» — это
песчинка на чаше весов.
Леа Малич покачала головой и тихонько вздохнула. Они еще не понимают,
вдруг подумал Хикки, они, цивильные, все еще думают, что ее величество Война
обойдет их дома стороной, прогремит, как это уже было, где-то там, среди
далеких звезд. Но на этот раз все будет не так. Или мы, или они, и никак иначе.
Она думает, что впереди еще целая жизнь, — но ее, увы, уже нет. Когда вокруг
вскипят океаны, жить будет поздно….
Время жить и время умирать. Первое
