На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Батицкого.
— Каково было психическое состояние Всеслава Батицкого после прибытия на
Аврору?
— После отчисления из Академии он получил психотравму, но с отчислением
она связана не была. Подробности мне не известны. Он был очень скрытен, и .даже
родители не могли сказать, что же с ним произошло.
Хикки нахмурился. Психотравма! Кадет был отчислен… почему отчислен?
Какая психотравма, не связанная с отчислением, могла заставить пацана
схватиться за оружие?!
Ему хотелось скорее включить свой терминал, но допрос следовало довести до
конца — и ни в коем случае не мешать Этерлену.
— Где сейчас находятся Батицкий и Роми? Молчание. Мьюз задергался, из его
глаз вдруг брызнули слезы, и голова допрашиваемого безвольно упала на грудь.
Этерлен шумно выдохнул и, пошатываясь, встал на ноги.
— Хик, — сказал он, — мне нужно полежать. Просмотри все, что можно найти
на этого гада Батицкого. Слабак он, этот Мьюз. Но… он действительно не знает.
Лоссберг помог Этерлену доковылять до стоявшего в холле дивана и
повернулся к Хикки:
— Где твой терминал?
— Идемте вниз, — устало сказал Хикки.
— Он жив? — произнесла Леа, с ужасом рассматривая бесчувственного Мьюза.
— Он придет в себя часа через три, может, больше. Я не поручусь за его
психическое здоровье. Некоторые люди плохо переносят такую «промывку».
Спустившись в кухню, Лоссберг раскупорил бутылку «Крови» из своих личных
запасов и запек в печке бутерброды с ветчиной. Хикки не отрываясь выпил почти
целый стакан немного сладковатого напитка — Леа смотрела на него с ужасом — и
принялся за работу. Войдя в закрытые сети Конторы, он нашел том «Академия» и
принялся шарить по отметкам кадровой службы. Отчисленного в этом году кадета
Всеслава Батицкого он нашел сразу.
В личном деле парня не обнаружилось никаких записей, свидетельствовавших о
его служебной непригодности. Проступков, могущих послужить основанием для
отчисления, тоже не было, тем более что кадет Батицкий был отчислен с почетом и
правом поступления на старшие курсы любого высшего учебного заведения Империи,
включая Академии ВКС и Планетарно-Де-сантных Сил.
Хикки недоуменно почесался и начал поиск снова. Вскоре ему все стало ясно.
В графе «агрессивность», одной из самых важных при оценке будущего офицера СБ,
стояла восьмерка.
— Лосси, — сказал он, придвигая к себе тарелку с бутербродами, — какая
«злобность» была у тебя на выпуске?
— Двадцать четыре, — мрачно отозвался генерал. — Самая веселая на курсе.
— А у меня — двадцать, — хмыкнул Хикки.
— Ты к чему это?
— К тому, что нашему клиенту после девятого курса поставили восьмерку. С
таким темпераментом ему надо не в Контору, а в монастырь Святого Лаврентия.
— И что, из-за этого его отчислили?
— Разумеется… так, теперь полюбуемся на его дальнейшую личную жизнь. Ты
слышал, что даже после увольнения любого, кто был связан с нашим заведением,
«ведут» еще в течение трех лет? Сейчас будем рыться в досье: может, оно
расскажет нам про его таинственную «психотравму».
Закончив читать, Хикки некоторое время задумчиво посасывал сигару, а потом
налил себе еще виски. По его виду Лоссберг понял, что с парнем случилось что-то
достаточно серьезное.
— Что ты там нашел? — спросил он. — Разверни ко мне дисплей.
— Я прочитаю вслух, — сказал Хикки. — Итак… «При переходе с Краба на
Аврору корвет типа «Каспер», принадлежащий компании «Золкин Спейстранс Корп»,
вследствие ошибки штурмана не смог выйти в точку рандеву с коммерческим конвоем
в составе…» Так, это не интересно, вот, слушайте: «…корвет был атакован
пиратским броненосцем типа «Огар» корварского производства. По свидетельству
капитана Романы Ренье и экс-кадета Батицкого — единственных, кто сумел выжить
после нападения, большинство членов экипажа покончили с собой, осознав
бесполезность сопротивления. По ее словам, капитан Ренье застрелила всех
остальных пассажиров, так как все они высказали пожелание умереть раньше, чем
призовая партия взойдет на борт. В дальнейшем Ренье и Батицкий сумели оказать
призовой партии посильное сопротивление и спрятаться в верхнем радарном гнезде.
Менее чем через час после нападения они были сняты с корвета «Каспер» экипажем
росского патрульного линкора. Броненосец типа «Огар» покинул район атаки и
сумел
